Старшая. Предназначение
– Брат, – повторил Рус и ощутил, что его лицо расплывается в улыбке. Мысленно повторил «брат», и неожиданно для себя понял, что для этой девчонки расшибется в кровь, но такое короткое слово «брат» оправдает.
– Пойдем… сестра, – и снова улыбнулся.
Каро смотрела на них из окна и думала: «Почему я столько лет ждала? Почему я не собралась с духом и раньше не поговорила с Айданом?».
***
– Рус, прекращай, – Эль стукнула его по плечу, – что начинается-то опять?
– Да нет, я в порядке, – Рус грыз кончик держателя пера, с которого собиралась упасть жирная капля.
– Рус, ты мне это говоришь? – девчонка сделала вид, что снова его толкнет. Рус уклонился и капля расползлась у него на штанах.
– Что б тебя! – воскликнул он, начал растирать пятно, в результате перепачкал руки и нос, который совсем некстати зачесался.
– Рус…
– Ммм…
– У тебя нос грязный.
– Ну и ладно.
– Ладно.
– Рус…
– Ммм…
– Давай поговорим.
– Начинай, – он старательно выводил руны на листе бумаги.
– Рус, ты не будешь друидом.
Он вскинул голову и чуть прищурившись посмотрел на Эль:
– Откуда ты знаешь?
– Знаю.
– Кем буду знаешь?
Эль опустила глаза и промолчала.
– Эль, – он вложил в голос сладких нот, – почему ты не говоришь?
Она подняла на него глаза и прошептала:
– Если скажу, ты не сможешь пройти испытания.
– Почему?
– Я не знаю. Я чувствую.
Глава 1.Я смотрела на то, как Рус играет во дворе с собаками и думала: «Как он может сомневаться в том, что у него все получится? Я точно вижу мягкий голубой свет, когда он испытывает сильные эмоции. Свет пока нейтральный, но и он обретет окрас, когда его внутренне Я обретет покой. Он мечется между тропами судьбы с такой скоростью, что я еле успеваю уловить его настроение. Сейчас он на всех сразу. Так странно, я всегда вижу кем станет человек, у оборотней яркая аура, она пылает сильными эмоциями, и даже если человек еще не поставил точку, она все равно прорывается сквозь нейтральный всполохами эмоций. У магов же наоборот, ровный каскад переливающегося трехцветия. Всегда зеленый, синий и цвет профессии. Маги водной стихии обладают удивительным голубым, таким ярким, как летнее небо, маги огненной стихии вплетают в ауру оранжевые ноты. Маги земли коричневый, а вот у воздуха – цвет грозового неба. Раньше я не понимала почему так много цветов, путалась, но потом мне помог… боги! Кто мне помог?» Как всегда, когда я пыталась вспомнить хоть что-то о той жизни, которая была раньше, приходила боль. Ноющая, постепенно разливающаяся с затылка в виски, словно голову набивали ватой. Но стоило мне переключится с воспоминаний на что-то другое, отвлечься, боль сразу отступала. Вот и сейчас, я усилием воли заставила себя снова посмотреть на брата. То, что он им станет я не сомневалась ни минуты, вот только понять каким именно, мне никак не удавалось. Он точно не друид, и тут дело даже не в ауре, у тех друидов, которые не определены, у них особая связь с окружающим миром. Они как будто-то «слышат», о чем говорит лес. Не определенные – лучшие следопыты, у определенных – связь становится настолько крепкой, что они могут почувствовать события, происходящие на много верст вокруг. Путеводная Лана! Откуда я все это знаю?
Я на минуту закрыла глаза и сосредоточилась, боль снова кольнула в затылок, и голос, который я аккуратно выуживала из памяти снова зазвучал, привычно отдаваясь покалываем в висках: «Эль, успокойся, ты смеешься, а нам сколько еще читать? Давай сначала! Друиды – делятся на несколько каст. Каста первородных, Каста смешанных, Каста боевых. Эль! Ты слышишь меня?». Я невольно застонала, сил терпеть уже не было, и отпустила воспоминания. Рус трепал собак по загривкам, шутливо делал вид, что нападает, рычал как настоящий зверь и они прекрасно понимали его, дурачась в ответ. «Все-таки оборотень,» – подумала я. И в этот момент Рус начертил в воздухе знак, который трансформировался в маленького кролика, бросившегося со всех ног через лужайку. Обманутая свора ринулась за лже- зайцем оставив, наконец, Руса в покое.
Он поднимался с земли, посмеиваясь и отряхивая брюки. Я вздохнула: «Иллюзия. Нет, все-таки маг». Такое вообще было со мной впервые, и меня немного злило, что в этих, казалось бы, простых вещах, я не могу найди правильный ответ. Однажды я подошла к Айдану и попросила:
– Милорд, мне нужна ваша помощь.
– Да, Эль, – герцог всегда отзывался на мои просьбы, и это было приятно.
– Я не совсем могу разобраться с аурами, помогите мне, пожалуйста.
Герцог с сожалением отложил тяжелый фолиант, но тут же переключился на меня:
– В каком смысле разобраться?
– Ну, понимаете, в аурах неопределенных всегда есть место прорыву. Ну там, где видно кем станет претендент.
– Не понял, – Айдан внимательно посмотрел на меня.
– Нуууу, знаете, если у оборотней красная аура, то у неопределенного оборотня она как бы просвечивает местами.
Айдан задумался на минуту, потом хмыкнул и спросил:
– У оборотней красная аура?
– А какая? – я не понимающе посмотрела на герцога.
– Серая была всегда, – он снова пристально посмотрел на меня.
– Красная, – упрямо продолжала я, – у волков – серо-красный контур, у кошачьих – красно-синий, у медведей – коричнево-красный, но, – отмахнулась я, – это уже если совсем вдаваться в подробности.
–Эль, у оборотней, не зависимо от класса, всегда один цвет. Серый.
– Как это, – я растерялась, – нет же…
– А у меня? Ты видишь мою ауру? – с любопытством спросил он.
– Вижу, – я совсем поникла. Сейчас герцог скажет, что я выдумщица.
– И…?
– Зеленый, синий, темно-серый, – почти шепотом ответила я.
– Три цвета?!!! – Айдан был потрясен, – ты уверена?
Я кивнула.
– И что это значит? – он взял себя в руки.
– Это значит, что вы воздушник, милорд.
– Хм, воздушник, – он словно пробовал слово на языке, – так меня еще никто не обзывал.
– Простите, – я почувствовала, как мои щеки заливает краска.
– Все в порядке, Эль, я забыл вопрос с которым ты пришла ко мне.
– Я… на счет Руса, – запинаясь выдавила я, и была уже не очень уверена, что мне хочется говорить.
– Спрашивай, – спокойный голос лорда заставил меня собраться.
– Понимаете, я почти всегда вижу какой потенциал у человека, могу ошибаться только в магах иногда, и то, в направлении выбора, но с Русом все настолько неясно, что его определение я даже предположить не могу.