В погоне за золотом Измира

— Вы правы.
— Очень интересно. Бессонница как способ выживания. Кто бы мог подумать, — он поднялся. — У вас широкие контакты с многочисленными тайными группами и организациями по всему миру, не так ли? Это профессиональное увлечение? Или хобби?
— Хобби, сэр.
— Хобби, приносящее плоды. Вы много работали на Доллманна?
— Нет. Раньше выполнял мелкие поручения. Ничего важного.
— Я об этом догадывался. Однако работаете вы как настоящий профессионал. Очень интересно.
Последовала долгая пауза. Потом он обошел стол. Я тут же вскочил, и мы вновь пожали друг другу руки.
— Какие у вас планы, Таннер?
— Хочу вернуться в Нью-Йорк.
— Займетесь обычными делами, так?
— Да, сэр.
— Хорошо. Очень хорошо, — он задумался. — Иной раз мы можем подбросить вам что-нибудь интересное.
— Не откажусь.
— Вы отлично поработали. Не знаю точно, какие у вас были договоренности с Доллманном. Да это и неважно, не правда ли? Но мы очень жесткие начальники. Даем поручение, и все. От нас вы не получите ни явок, ни связных. Мы никак не облегчаем вам жизнь. Зато не требуем отчета в трех экземплярах. Мы не хотим знать, что и как вы делаете. Если вас ловят, мы не знаем вас, а вы — нас. Мы не шевельнем и пальцем, даже если вас оштрафует полиция за неправильную парковку. Если вас убьют, мы помянем вас, и ничего больше. Никаких похорон на Арлингтонском кладбище. Это понятно?
— Да, сэр.
— Возможно, мы с вами свяжемся. Если возникнет такая необходимость. Вас это устраивает?
— Да, сэр.
— Мне нравится ваш стиль, Таннер. В Македонии вы разыграли целый спектакль, — сверкнула улыбка, Шеф вернулся за стол. — Дорогу вы найдете. Пройдите пешком несколько кварталов, а уж потом ловите такси. Пожалуй, вам следует сразу вернуться в Нью-Йорк. Меня не ищите. Полагаю, вы это и так знаете, но обязан напомнить.
— Хорошо.
— Как у вас с деньгами?
— Наличных нет. А за билет на самолет надо платить.
— А вообще?
— Нормально, — я помялся. — Мне удалось... немного подзаработать.
Он расхохотался.
— И Доллманн такой же. Никогда не просил оплатить расходы. Потому что в каждой операции не забывал о себе. Я такое отношение к делу поощряю. Человек должен сам стоять на ногах. Мы с вами сработаемся, Таннер.
Он дал мне двести долларов на билет и текущие расходы. Мы обменялись рукопожатием в третий и последний раз, и я отбыл.