Ева. Книга 2

«Вы с Локи тоже были гармоничной парой» – ядовитая иголка перевернулась в сердце, и я быстро опустила лицо, чтобы никто не заметил набежавшей на него тени.
Последняя неделя была действительно прекрасной. Все нашли занятия по интересам и наслаждались ласковой погодой и отдыхом. Разбегаясь после завтрака кто куда: мужчины – на бульвар Круазет смотреть бесконечное кино, женщины и дети – на пляж, мы неизменно встречались за ужином и после долго не расходились, засиживаясь на террасе у Бьянки и Рику. Младшие отлично ладили и тешили наши родительские сердца тем, что с успехом занимали себя сами, не требуя особых развлечений. Я с удивлением признала, что соскучилась по взрослым разговорам, по таким вот затяжным вечерам, когда расходишься далеко за полночь, веселый и слегка хмельной и сейчас уже сама не вполне понимала, почему же так не хотела приезжать.
– Ну так кто?
– Что? – задумавшись, я не заметила, что ко мне обращаются.
Рику нетерпеливо повторил вопрос:
– А ты как думаешь? Джармуш или все-таки Ханеке?
Он толсто намекал на то, что я должна принять его сторону, а Рэн и Бьянка снисходительно переглянулись.
– Рику, ты же знаешь, что я разбираюсь в кино хуже Бренды.
– Бренда прекрасно разбирается в кино. Но ты все равно скажи.
Я помедлила. Может, я и не сильна была в кинематографе, но привыкла доверять своей интуиции.
– Ни тот, ни другой.
– Да ну. – тут удивился и Рэн. – Невозможно, они признанные фавориты.
– Ну нет, так нет. Говорю ж, это для меня китайская грамота, – легко согласилась я, но не тут-то было.
– Тогда кто?
– Да отстаньте вы от меня, я ляпнула просто так. Я и имен-то никаких не знаю.
– На программку. – Рику подсунул мне под нос изрядно потрепанный буклет с перечислением фильмов-номинантов и их режиссеров. Я нехотя взяла. Вся ситуация стала меня смущать и я, просто чтобы поскорее покончить с этим, быстро пробежала глазами список, но зацепилась лишь за одно имя.
– Дарденны. [26]
Я думала, сейчас все рассмеются, но Рику задумчиво протянул:
– А если…
– Ты сейчас про девяносто девятый? [27]
– Именно. Тогда тоже никто не ожидал, что…
И, рассеянно поцеловав нас на прощание, Рэн и Рику встали из-за стола и ушли, что-то увлеченно обсуждая.
Я повернулась к Бьянке:
– Что было в девяносто девятом? [28]
Она пожала плечами:
– Скандал. Никому неизвестные захолустные режиссеры отхватили «золото» за картину, которую большинство даже и не смотрели, потому как сочли безнадежной. Когда Дэвид [29] объявил, что эти натурщики-непрофессионалы получают награду, да не одну, а целых три, в зале случилась массовая истерия. [30]
– Ты сказала, «непрофессионалы». Значит ли это…
– Да. Те же самые Дарденны.
Я облегченно рассмеялась.
– Ну, молния два раза в одно место не попадает [31]. Но не зря я столько лет советовала всем книги – талант в землю не зароешь.
– Кстати, про талант. Ты сейчас совсем-совсем не читаешь?
Я напряглась. Что-то в ее тоне мне не понравилось. Забота?
– Почему ты вдруг спросила?
– Ну, ты упомянула про книги, и мне пришло в голову, что ведь сколько я тебя знаю, всегда тебя видела читающей. Помнишь, когда вы были у нас в ЛА, ты каждое утро выходила к завтраку с толстенной книжкой. Как она там еще называлась, такое простое название…
– «Часы», Майкл Каннингем.
– Точно! «Часы»! И как ты все это держишь в голове? А сейчас ты даже ни разу не предложила зайти в книжный и пропасть там на полдня, хотя раньше такое было немыслимо.
– Нет того, что было раньше.
– Сколько тебе было лет, когда мы с Рику поженились?
Я свела брови, вспоминая.
– Четырнадцать или пятнадцать, а что?
– Мы за это время виделись в среднем три раза в год. Когда живешь с человеком бок о бок ежедневно – не замечаешь в нем изменений. Но когда вот так – сразу видно. Скажи, я сильно изменилась?
Я все еще не понимала, к чему Бьянка ведет этот разговор, но послушно всмотрелась в нее.
– Не особо. Мне кажется, ты всегда одинаково красивая. Разве что раньше ты была более чуть более… растрепанной, что ли? А сейчас стильная, безупречная. Даже если в джинсах – то не просто так, а с необходимыми аксессуарами. Но это нормально, вы живете под прицелами камер. А по характеру такая же: ироничная, веселая, спокойная как удав. Ну это как раз объяснимо, как иначе ты могла бы жить с ненормальным Рику? Мне иногда кажется, что у него синдром гиперактивности!
Бьянка рассмеялась.
– Поверь, ты недалеко от истины. Ева, ты очень изменилась, – без перехода добавила она.
Мое лицо дернулось и застыло. Душеспасительные разговоры.
– Да, наверняка. Тебя это удивляет?
Бьянка продолжила говорить, как будто не услышала.
– Это можно понять, но странно… я почему-то всегда думала, что ты сильнее, не такая слабая.
Меня царапнули ее слова:
– Я не слабая. Я живу дальше.
– А отказаться от всего, что любила раньше, это часть твоей новой жизни?
– От чего это я отказалась?
– Книги. Смех. Слезы. Яркая одежда. Любовь.
Я вспыхнула.
– Любовь? Ты серьезно сейчас говоришь со мной про любовь?
– А почему бы и нет? Тебе нет и тридцати, на тебя заглядывается половина пляжа, ты не связана обязательствами, ты на Лазурном берегу в разгар сезона. Когда крутить курортные романы, если не сейчас? А ты ходишь мимо всех этих красивых свободных мужиков, словно их не существует и проводишь вечера с семьей брата, как будто тебе 90.