Пятьдесят три письма моему любимому
По мере того, как до меня доходил смысл услышанного, ее голос куда-то исчезал.
Габриэлла.
Элла.
Та же Элла, о которой говорила Трою мама, когда звонила ему в коттедж.
41. Сказка. Вроде11 ноября 2000 года
Лофт Троя стал моим прибежищем. Боб настоял, чтобы я взяла отпуск, дети учились в старших классах, и, когда Хафиз уезжал, я могла делать что захочу. Это были мои любимые дни, когда я сидела за столом в его спальне, подбирая слова, и вдруг слышала звук открывающейся двери. От таких встреч, случайных и неожиданных, мне казалось, что у нас все по-настоящему, словно неопределенность между нами обернулась обыденностью, в которую мы могли входить и выходить, когда нам вздумается.
Я прислушивалась к звуку его шагов – вот он зашел в кухню, остановился, вот глухой звук, с которым он поставил портфель, вот поднял крышку с тарелки. Стейк средней прожарки, жареная картошка, овощи на пару. Теперь я знала, что он любит. Но он не подвинул стул и не накинулся на еду. Он подошел к плите, и я услышала звон металла, когда он нашел решетку со все еще теплыми браунис. Я буквально услышала его улыбку.
Звук рвущегося бумажного полотенца. Взяв два или три кусочка браунис, он прошел по коридору в спальню, положил их на тумбочку. Стоя ко мне спиной, вынул телефон и набрал номер.
– Да, – ответила я на первый же гудок.
Он резко повернулся.
С широчайшей, прекраснейшей улыбкой.
– Привет, – сказал он в трубку, прежде чем отключить ее. – А я не видел твоей машины.
– Она на гостевой парковке. Я хотела сделать тебе сюрприз, – ответила я, удивляясь своей реакции на него, на то, как на нем смотрелся пиджак, на расстегнутый воротник, на усталое после долгого рабочего дня лицо.
Телефон у него в руке зазвонил. Прежде чем ответить, он взглянул на номер.
– Сэм? Да, я получил. На первый взгляд цифры выглядят неплохо. Я прогляжу их сегодня вечером. – Он постучал пальцами по тумбочке. – Мне нужно подтверждение. Позвони, когда получишь.
– Гонконг? – спросила я, когда он отключил телефон.
– Угу. – Он проглотил браунис целиком.
– Когда?
– В середине декабря. – Он вытянулся на кровати и оперся на локоть. – А ты как?
– Я тут пишу.
– О чем?
– О принце.
– Так это сказка?
– Типа.
– А мне можно прочесть?
– Нет! Она еще не закончена. – И я закрыла ноутбук.
– А откуда ты знаешь, что я ее не читал?
– Потому что у меня там сложный тройной пароль, – самодовольно ответила я.
– Ты забыла, что я кое-что знаю о компьютерной безопасности.
– И что – ты бы взломал мой компьютер?
– Я мог бы, – хитро улыбнулся он. – Но ты меня все время отвлекаешь. – Он скинул ноги с кровати и подкатил к себе мое кресло.
– Все еще далековато. – Он снял меня с кресла и посадил к себе на колени.
– Привет, Свекольная Бабочка.
– Привет, Жуткая Вишня.
Мы, целуясь, упали на постель.
– Ты все еще устаешь? – спросил он.
– Время от времени.
– Тогда никакой больше готовки. Ты должна отдыхать, – сказал он.
– Ну это какое-то занятие.
– Мне кажется, Шейда, ты знаешь, чем ты на самом деле должна заняться.
– Я займусь, когда закончу химию.
– Ты просто пытаешься откладывать неизбежное.
– Знаю, но Хафиз только начал получать необходимую помощь. Я не хочу стать для него последней каплей. Нынешний этап в его терапии очень важен. Уж это-то я могу ему дать, по крайней мере, пока не кончится химия.
Вздохнув, Трой стянул с меня парик.
– И сколько еще?
– Еще несколько месяцев.
Он кивнул и поцеловал мою лысую макушку.
– Ты останешься?
– Минут на десять – пятнадцать.
Мы лежали рядом, вглядываясь в лица друг друга.
– Я познакомилась с Габриэллой.
– Габриэллой?
– Эллой. Габриэллой.
Он непонимающе смотрел на меня.
– Ну девушкой, с которой тебя старается свести твоя мама.
– А, Габриэлла, – ответил он. – Да, мы пару раз с ней встречались.
Мое сердце ревниво застучало. Я представила, как они едят попкорн из одного пакета в темноте кинозала.
– И что?
– Ну… – Он провел рукой по моему бедру. – Я был занят другим.
– Но мы тогда… Не были вместе.
– Да, но я не об этом. Она классная. Да, когда я вспомнил… Ой! – Он оторвал меня от своей шеи и потер укушенное место. – Помечаешь территорию?
– А то!
– Так где ты встретила Габриэллу? – спросил он.
– У Джейн, – ответила я. – Она попросила меня выступить на новогоднем балу, а Габриэлла там в оргкомитете.
– А, – он потер подбородок.
– Что?
– Я только что понял, зачем мама так хочет, чтобы я вернулся к Новому году. Она сказала, что у нее билеты на какое-то шикарное мероприятие. Они приезжают в город на несколько недель на праздники. И, кстати, я сказал им, что они могут остановиться в гостевой спальне.
Я сунула руку ему в ворот и нащупала четки на шее.
– Я никогда не думала, как отреагируют твои родители.
– Когда я расскажу им про нас?
Я кивнула.
– Ты позаботься о своих делах. А я обо всем остальном. Как у тебя там дома?
– Нормально, – соврала я.
Психолог Хафиза сказал, что мы должны перечислить по десять качеств друг друга, которые нам нравятся. Мне хотелось разорвать этот список. Ему нравилось, какая я верная, надежная, дающая и открытая. Как я ценю семью.
Иногда я думала, что должна просто все ему рассказать. Все. А иногда мне хотелось защитить его как можно на более длительный срок от всего того, что, без сомнения, на него свалится.
– Так ты собираешься это сделать? – спросил Трой.
– Что?
– Выступить? На новогоднем балу.
– Ну да, я согласилась, хотя мне страшно об этом думать.
– Тебе пора перестать убегать от того, что пугает тебя, Шейда. – Он посмотрел мне в глаза. – Единственный способ почувствовать себя живой – это начать жить без страха.
42. Большое «О»31 декабря 2000 года