Потерянные в прямом эфире

Морозова должна была одобрить, хотя если быть абсолютно честной, то старалась я далеко не ради неё.
 
***
В офисе было оживлённо, в воздухе витало коллективное возбуждение, вызванное не столько волнением, сколько предвкушением: народ буквально жаждал презентовать плоды своих многомесячных трудов. На утренней планёрке Ключевский произнёс вдохновляющую речь, которую сотрудники прослушали  затаив дыхание. Я тоже дышала едва-едва, и вовсе не из-за природного красноречия некоторых. Всё дело в том, что на Игоре сегодня был светлый костюм песочного цвета, с серой рубашкой и коричневым галстуком. Смотрелся Большой Босс настолько обалденно, что я не могла думать ни о чём другом, кроме степени его привлекательности. В голове крутилась навязчивая мысль о том, что наши наряды идеально подходили друг к другу, и отчего-то это грело душу.
Для проведения презентации был снят отдельный зал где-то в самом центре (мне было страшно представить, сколько фирма отвалила за это денег). Поэтому большая часть офисных сотрудников готовилась перекочевать туда уже в ближайшие часы.
Я буквально сгорала от нетерпения, предвкушая одно из интереснейших мероприятий в своей жизни. Даже если меня не возьмут на стажировку, то безусловно все издевательства Регины (привет курьерской работе) уже стоили только того, чтобы принять участие в презентации.
Мы, как всегда, сидели в своём закутке. Ребята переговаривались вполголоса, гадая, что нас ждёт, я же скрупулёзно проверяла списки приглашённых, за которые мне было поручено отвечать. Аккуратно разложенные по папочкам, они радовали меня не меньше вида Ключевского в костюме. 
Приближение Морозовой я почувствовала ещё издалека, определив то ли по стуку каблуков, то ли просто предчувствовала интуитивно.
— Итак, — громогласно объявила она, — пятиминутная готовность. Машины сейчас должны подъехать. Ещё раз проверили всё необходимое. Кто за что отвечает.
Я подскочила на ноги, хватаясь за папки, которые всё это время в полной боевой готовности лежали передо мной, и вскинула голову на Регину, встретившись с ней взглядами. Она всегда смотрела на меня холодно и властно,  на дне её глаз плескалось нечто такое, что заставило меня заволноваться.
— Бодрова, — без особых эмоций проговорила она. — Списки отдашь Веронике.
— Зачем? — не поняла я, но уже предчувствуя подвох.
— Теперь она отвечает за них.
— А я?
— А ты останешься в офисе, — мстительно улыбнулась руководитель нашей практики. — Кто-то должен тут быть на подхвате, вдруг нам что-то понадобится.
Заявление было настолько неожиданным, что я даже опешила, посчитав его шуткой. Даже оживившая Ника никак не наводила меня на мысль о том, что это может быть взаправду.
— Но…
— Списки, — скомандовал ведущий маркетолог. — И мы поехали.
Пока я пыталась осмыслить случившееся, ребята похватали свои вещи и отправились к выходу, и один лишь Илюша обернулся, бросив на меня сочувствующий взгляд.
 
***
Первым моим порывом было позвонить Игорю и… пожаловаться. Я даже за трубку схватилась, но вовремя опомнилась, спрятав сотовый вглубь стола, подальше от соблазна.
Ощущения были такие, словно передо мной помахали конфеткой и в последний момент забрали её… Или же как мама, которая обещала приехать, но так и не приехала… в очередной раз.
Желание разреветься отрезвило окончательно, и, тряхнув головой, я понеслась к выходу, не обращая внимания на то, как моё поведение смотрится со стороны.
Странно, но мне вдруг повезло, если это, конечно, можно так назвать. Регина стояла одна в холле и разговаривала по телефону, распекая доставку. Я застыла подле неё, пытаясь собрать мысли в кучу, и структурировать свою претензию. Но всё равно оказалась не готова к тому моменту, когда завершившая свой разговор Морозова устало поинтересовалась:
— Чего тебе, Бодрова?
— Это всё из-за Игоря… Валерьевича? Вы мне мстите.
Говорила я с вызовом, не особо задумываясь о последствиях. Мне хотелось отомстить, зацепив её хоть чем-то.
— Потому что он выбрал меня, а не вас.
Она даже не стала меня дослушивать до конца, хрипловато рассмеявшись.
— Боже мой, да откуда вы такие берётесь. Доморощенные дурочки, верящие, что мир крутится вокруг вас.
— Я не…
— Послушай, — Регина сделала жест ладонью, заставляя меня замолчать. — Скажу только один раз, и я очень надеюсь, что ты услышишь. Мы с Ключевским знакомы целую вечность, ещё со времён университета, и у нас с ним сложился вполне продуктивный тандем. Ну, или, если хочешь, можешь назвать это дружбой.
Новость меня огорошила. Откуда-то пришло ощущение преданности, ведь Игорь никогда не упоминал о том, что с Морозовой его может хоть что-то связывать, а ведь я далеко не раз рассказывала ему о нашем с ней противостоянии.
— Тогда почему вы против наших с ним... нерабочих отношений?!
Регина Евгеньевна посмотрела на меня как на клиническую идиотку, да так, что даже я успела начать сомневаться в наличии у себя мозгов.
— Потому что у него сейчас важный карьерный этап, от которого зависит не только его будущее, но и всех нас, — она развела руки по сторонам.
— Но я-то тут при чём? Пусть работает, я не лезу в его дела.
Морозова фыркнула, покачав головой.
— А он ещё утверждает, что ты умная.
И вновь это дурацкое желание разреветься, словно я стояла перед отчимом, который с пеной у рта доказывал, что в жизни от меня не будет толка. Но я никогда не позволяла себе проявлять слабость перед ним, а перед Морозовой — тем более.
— Это возрастное? Желание всех поучать. Или же природная стервозность? — огрызнулась, натягивая на себя свою самую боевую улыбку.
Но Регина, как ни странно, не обиделась, лишь опять рассмеялась.
— А ты, оказывается, умеешь зубки показывать, да? — съехидничала она. — Ладно, поясню. Можешь считать, что ты мне нравишься. Нет, правда. Есть в тебе что-то такое… пробивное, — и, сделав глубокий вдох, она начала свой рассказ: — Не так давно Игорь пережил достаточно драматичный период своей жизни и чуть не потерял всё.
Открыла рот, чтобы спросить о случившемся, но Регина покачала головой.
— Без подробностей, это не мои тайны. Если он захочет, сам расскажет. Но те события оставили на нём достаточно яркий отпечаток, и, поверь мне, меньше всего он сейчас нуждается в новой привязанности.
— Вам не кажется, что это не вам решать?
— Не кажется. Так уж устроены люди. Каждый печётся о себе. Так вот, мне совсем не улыбается с твоей подачи начинать разгребать дерьмо, в которое вы обязательно вляпаетесь.
— Тогда при чём тут презентация?