Жатва душ. Остров мертвых

+1 к рангу таланта «Стойкость» (4-й ранг: −4 % от получаемого урона любого типа).
Когда эйфория повышений закончилась, Макс воскликнул:
— Левелапы же! Так же?
— Так.
— И чего там у меня? — оживился снова «выздоровевший весь» Сергеич.
— Короче, объявляю результаты операции «Крематорий»! Майку лидера получает Никитка-хер-на-нитке с седьмым уровнем!
— Кто? — распахнула глаза Маша.
Макс тоже не понял:
— Что за Никитка?
— Я это, — смущаясь, но взбудораженно приплясывая, признался Сергеич. — Денис меня так прозвал за частушку. А хотите — спою?
— Потом, — отмахнулся Макс. — Ден, чего там со мной?
— Второе место у нашей героической Марии — шестой уровень.
— А я? А я? — Макс не выдержал и подскочил ко мне. — Ну не томи!
— Ты перескочил через несколько, поздравляю! Максим Тертышный, претендент четвертого уровня!
Макс, только что собиравшийся умирать, поник от такого известия:
— Ну я и нуб! Эх… Зря я тебя тогда не послушал, Ден! Надо было мочить бездушных, когда шли в номер гуру!
Тем временем Сергеич, уже знающий, что к чему после повышений уровня, засуетился — начал судорожно вскрывать консервные банки:
— Пожрать сразу надо, чтобы сил набраться! Макс, только попробуй не пожрать!
Возражать не стал никто. Ели торопливо, поглядывая по сторонам. Маша сняла у меня с плеча котенка, приговаривая:
— Забыли маленького! Кушай, Крошик! Кушай, лапонька!
Когда он насытился, Маша подавила желание нести его и няшкать и посадила в мой приоткрытый рюкзак.
Рана Макса не затянулась мгновенно, просто спал жар, сошел отек, и «активность» поднялась до восьмидесяти одного процента.
А когда, опираясь то на меня, то на Сергеича, он проковылял от маяка пару десятков метров, я заметил, что «активность» выросла еще на два пункта. Был бы врачом, сказал бы, что динамика положительная, а значит, Макса мы спасли.
Дело оставалось за малым: найти новое убежище, желательно не хуже прежнего. Теперь, лучше узнав врага, я был согласен с первоначальным суждением Сергеича: как база маяк был очень и очень неплох.
Сергеич предложил электростанцию, расположенную в полукилометре от «Маглаяга»: здание каменное, ворота железные, выбить их будет непросто. Главное было — добраться туда, не встретив еще один конгломерат… Хотя мне не нравилось это слово. Слишком оно… цивилизованное для бездушных монстров. Уж лучше по-прежнему — орда.
Интуиция подсказывала, что скоро мы перестанем встречать одиночных бездушных. Как и мы, они будут сбиваться в группы.
То есть в орды.
 
    
Глава 32. Это конец
Ливень прекратился. С неба срывалась влажная пыль, словно оседал туман.
Мы двинулись в путь, навьючившись мешками и взяв в руки оружие: я — биту и «Смертельный дырокол», Макс — «Палку-убивалку». Сергеич все не мог выбрать, что ему важнее: вилы или двусторонняя кирка, коричневая то ли от ржавчины, то ли от засохшей крови. Поскольку у него появился «Небесный рассекатель», требовалось с чем-то расстаться, рук-то всего пара. Выбор за него сделала Маша, предпочтя вилы.
— Они легче, чем кирка, — объяснила девушка свое решение.
— И длиннее, — согласился Сергеич.
В общем, все были вооружены, вот только с защитой имелись проблемы. Опыт показал эффективность щитов, но сделать их было пока не из чего.
Что касается Кроша, то, заглянув в расстегнутый черный рюкзак, я пристально посмотрел в два зеленых кошачьих глаза и велел не нарываться. Котенок понятливо мяукнул и скрылся.
— И уходит отряд, и уходят бойцы, — пел Сергеич, шагая впереди.
Но не прошли мы и половины замусоренной аллеи, как в ближайших кустах заскрежетало и засвистело, словно там включилось ненастроенное очень громкое радио. Волосы встали дыбом, мы не сговариваясь скинули вещи и схватились за оружие. Сергеич, в ужасе тараща глаза, исступленно матерился, словно пытался устрашить неведомого врага.
Секунда — и в фонтане брызг, сброшенных с листьев, как ракета из шахты, вылетел взъерошенный белый попугай. Уселся на покачивающуюся ветку, оттопырил хохолок, продолжая скрежетать.
— Это филиппинский какаду, — усмехнулась Маша и на всякий случай встала мне за спину.
— В гробу я видал эту какаду, — доложил Сергеич.
Электрик любил заедать стресс. Вот и сейчас, пережив испуг, он потянул руку к мешку с едой, но тут же отдернул, покосившись на заросли, откуда ломилось что-то, спугнувшее попугая. И чем ближе оно подходило, тем крепче я сжимал оружие.
Из зарослей будто носорог пер. Ревя, разрывая опутывающие лианы, вывалился мускулистый мужик в изодранных шортах, весь исцарапанный ветками. От него до нас было метров двадцать.
Христо Бонев, 45 лет
Активная опустевшая оболочка 2-го уровня: 100 %.
Судя по мышцам-жгутам, эта оболочка тоже собралась эволюционировать. Скорее всего, в амбала, какого мы с трудом забили чуть раньше. Ничего, прервем эволюцию! Будем бродить по берегу и сбрасывать в море кистеперых рыб.
— У-э? — будто спросил зомби и рванул к нам.
Я шагнул вперед, замахнулся и ударил, встретив его «Дыроколом» в брюхо. Бита обрушилась на череп, сняв треть «активности», но бездушного это не остановило, не отбросило назад. Напротив, не обращая внимания на пробитое пузо и проломленный череп, он полез на меня с таким напором, что повалил наземь.
Возле лица заклацали его челюсти, роняя слюну вперемешку с кровью из разбитой головы, и я едва успел выставить биту, иначе он бы уже впился в горло. Пнул его пару раз в пах, но без эффекта — боли эти твари не чувствовали.
Заорав нецензурный боевой клич, Сергеич рубанул «Небесным рассекателем», пытаясь сбить с меня тварь, но та не отпускала, упорно стараясь добраться зубами до горла.
Скосив глаза и увидев, как над зомби мельтешит Макс, гадая, куда бы ударить так, чтобы не проткнуть заодно и меня, я заорал:
— Не лезь!
Макс испуганно отпрянул, но тут неожиданно вмешалась Мария. Забрав у Макса копье, она напала на бездушного с таким рвением, что «Палка-убивалка», чиркнув по горлу, воткнулась в землю лишь в паре сантиметров от моего виска. В лицо тугой струей брызнула гнилая кровь. Лишившись почти всей «активности», тварь разжала пальцы, отпуская меня.
С криком «На, сука!» Сергеич долбанул его киркой в глаз. Поднимаясь, я отметил, что Маша, хоть и позеленела, но заставила себя смотреть на издыхающего бездушного, а потом, сжав зубы, ткнула вилами в голову.
— Контрольный, — пояснила она на полном серьезе.