Сводный враг (СИ)

— Ангелина, вы можете выйти.
В это же время Маринка начинает свистеть мне прямо в ухо.
Покровский пришел.
Покровский здесь.
Демид пришел за мной!
Даже на таком расстоянии я видела, как лукаво блестели его глаза. Сама я и не пыталась скрыть улыбку, которая расползлась на моем лице.
— Слушай, подруга, если я с твоим Демидом заключу перемирие, он меня тоже с пар забирать будет?
— А ты как думаешь? — спрашиваю, а мысленно уже покидаю аудиторию. Не потому, что я хочу как можно быстрее оказаться рядом с Демидом. Нет, конечно. И в мыслях такого не было. Просто мне до ужаса интересно узнать, что заставило его прийти сюда.
— Думаю, сегодня тебе тоже лучше не звонить, чтобы не беспокоить.
— Не ожидала меня увидеть? — спрашивает Демид, как только я подхожу к нему.
Карасев игнорирует наше присутствие, но я затылком чувствую, как все другие, находящиеся в данный момент здесь, сканируют нас взглядом, напрочь забыв о том, что сейчас лекция в самом разгаре.
Еще и свистел кто-то.
Но тут нетрудно догадаться, кто именно издевается надо мной.
— Не думала, что третья бомба так быстро рванет, — бурчу себе под нос, смотря куда угодно, но не на Покровского. Кактус красивый. У Демида родинка на указательном пальце левой руки. Маленькая, в форме капли. О, упаковка мела на столе. У Демида длинные ресницы. Боже мой. — Очень быстро рванула.
— Еля? — переспрашивает парень, наклоняя голову, чтобы заглянуть мне в глаза.
Вздрагиваю, как от испуга.
— А? — отмираю я. — Так, мы уходим.
Решительно хватаю парня за руку и оборачиваюсь около двери, когда понимаю, что ничего не сказала преподавателю.
— До свидания. Лекцию я перепишу у Липатовой.
Да-да, подруга. Тебе все-таки придется записывать.
Карасев ничего мне не отвечает, зато Демид странно хихикает, когда я буквально толкаю его вперед, подальше от любопытных глаз.
— Ты же говорил, что будешь ждать меня после пар, — говорю я. — Меня и так все ненавидят, а вот за подобные твои выходки сожгут на костре.
— За подобные мои выходки больше никто не посмеет и рта открыть в твою сторону. Не переживай по этому поводу. Я разберусь!
Пытаюсь хмуриться, но не получается. Если бы Демид сказал последнюю фразу при Липатовой, то подруга бы слюной захлебнулась. Но я не Марина, и, хоть мне понравился уверенный тон Покровского, я все равно не хочу, чтобы он вмешивался.
— Не надо. Сама справлюсь.
Он смеется.
— Котова, когда я тебя слушался?
Ну, с этим не поспоришь. Всегда, когда я что-то говорила Демиду, он делал все с точностью до наоборот. Но сейчас я не могу на него злиться из-за этого.
Во мне что-то взрывается. По телу тепло расползается, стоит только Демиду подойти ближе и обхватить руками мое лицо.
— Я не хотел ждать несколько часов, пока ты освободишься. Это долго. Ясно? — признается он.
— Серьезно? — играя бровями, лукаво удивляюсь я. — Уже не можешь несколько часов прожить без меня? М-да, Покровский, сдаешь позиции. Раньше ты таким не был.
— И раньше было сложно.
Я приказываю себе не реагировать, но, черт возьми, сердце все равно пропустило парочку сильных ударов.
Неужели он и правда так сказал? Ему было сложно без меня? Покровскому? Сложно без меня?
Где выдают крылья?
Мне резко захотелось полетать.
— Тогда ладно. Живи, Покровский.
Он стискивает мою руку, когда со стороны лестницы начинают доноситься голоса.
— Готова ехать?
— Куда?
Когда голоса приближаются, я вся съеживаюсь, представляя, что все смешки, которые летели в меня раньше, прилетят и сейчас. Одна я бы это спокойно пережила, но когда рядом Демид… О, черт.
— Не знаю, — продолжает он, точно не замечая моего напряжения. — Ко мне? Ты же никогда не была в моей квартире?
Ответить я не успеваю, наблюдая, как из-за угла выходит Щербаков.
Фух! Никогда еще я не была так рада его видеть, как в эту минуту.
Нас он сразу же заметил. Кивнул другу, а затем Денис сделал то, чего я от него совсем не ожидала. Он мне улыбнулся.
— Он никогда мне не улыбался! — выдаю я, когда парень скрывается в одном из кабинетов. — Никогда! А тут…
 
— Что? Ты о ком?
— Ты видел, как Щербаков на меня посмотрел?
Я с сомнением смотрю по сторонам. Может, мне показалось? Какое-то странное утро. Сплю? Умерла и попала в какой-то чудной рай?
— Котова, ты серьезно? Я тебя к себе зову, а ты думаешь о том, как на тебя Денис посмотрел? — язвительно рычит Демид и, крепче взяв меня за руку, ведет в сторону лестницы. — О Щербакове она думает! Котова! Ты действительно странная.
— Я не странная. Это твои друзья странные. Денис, между прочим, терпеть меня не может. А тут улыбается. Возможно, это и пустяк, но я сейчас ко всему могу цепляться.
Демид останавливается, качает головой и внимательно смотрит на меня.
— Так, хорошо, — выдыхает он. — С чего ты взяла, что он тебя ненавидит? Он что-то говорил тебе? Как-то высказывался? Смеялся? Обижал?
Я ломаю мозг, пытаясь вспомнить, было ли что-то подобное.
— Он всегда меня игнорировал. Постоянно появлялся в тех местах, где со мной что-то происходило. Разолью чай на себя — Денис где-то поблизости. Спотыкнусь — Щербаков тут как тут. Он будто следил за мной и вел запись. — Вот сказала, и только после этого дошло, что веду я себя как маленький ребенок.
Вдруг Демид издает какой-то непонятный моему мозгу стон и утыкается носом в мою шею.
Неужели он…
Быть такого не может.
 Глава 18 
 
Я прищуриваюсь.
— Ты заставил Щербакова следить за мной! — произношу я возмущенным тоном. — А я еще гадала, за что он так меня ненавидит. Оказывается, есть за что. Да он… Я…
Блин, это с одной стороны кажется милым, а с другой — так и веет уголовкой.
То, что Покровский почти касается губами моей кожи, отвлекает, конечно, но не настолько, чтобы я забылась, отключилась, закрыла рот, а бабочки из живота унесли меня на необитаемый остров.
Нет. Я все еще в игре.
Хоть и под большим впечатлением.
— Хочешь, чтобы я извинился?
— Нет.
— Умница. Потому что я не собирался этого делать.
Я хочу возмутиться, но Демид ловко подхватывает меня на руки, и мне ничего не остается, кроме как ухватиться за его широченные плечи.
На секунду впадаю в ступор, разглядывая идеальные черты лица. Всегда считала Демида красавчиком, но сейчас он мне казался божественно красивым. И дело не в том, что наши отношения немного сдвинулись с боевой точки, а в том, что теперь я смотрю на Покровского под другим углом. Вернее, с очень близкого расстояния. Серьезно, между нами даже блоха не проскочит, так он ко мне прижался.
— Мне так спокойнее было, — говорит Демид, нагло утягивая меня под лестницу. — Знать, что рядом с тобой есть хоть кто-то. Да и Щербаков рассказывал, как он подыхает от скуки.
— Я у вас в роли комика была, что ли? — возмущенно уточняю я, пытаясь отодвинуться от парня. У нас тут серьезный разговор намечается, поэтому тискать меня не надо. Потом ради бога. Сейчас — нет. — Развесели Щербакова, получи медальку?
— И опять тебя повело не в ту сторону. Все не так плохо, как ты себе придумала. Тем более ты и не догадывалась. К чему этот возмущенный тон?
— Черт, теперь мне стыдно перед Денисом, — бормочу я, вспоминая, как промывала каждую его косточку за то, что вел себя со мной как идиот.
— Давай ты забудешь о нем и больше никогда не будешь вспоминать.
— И не надейся. Я должна еще спасибо ему сказать. В нашем универе столько людей, несколько корпусов, но Дениса я видела почти каждый день. Значит, он и правда таскался за мной. Герой!
Демид слегка поджимает губы, и это дает понять, что ход моих мыслей ему совершенно не нравится.
— А я тогда кто?
— Начальник героя? Его босс? Немного нервный босс, — добавляю, когда зрачки Покровского начинают сверкать. — Ой, у тебя венка вылезла.