Супостат

 Переговариваясь с кем-то по телефону и открывая дверцу спортивной иномарки моей мечты, в неё садился герой моего нынешнего невроза и обладатель мудачьих повадок. Темноокий прислужник Сатаны. Или, скорее сам дьявол.
 - И каких демонов ты вызываешь? – озабоченный голос сбоку вновь отрезвил меня.
 - Что? – растерянно посмотрела на блондина. Небесно-голубой цвет его глаз так разительно отличался от тех, что стояли перед взором. Это как небо и… Ад.
 - Ты что-то бормотала про Сатану и дьявола, - усмехнулся парнишка и я мысленно хлопнула себя по лбу.
 Дерьмо. Я и не заметила, как разговаривала вслух. Эту привычку мне не всегда удаётся сдерживать, что иногда служит мне проблемой.
 Рука до сих пор остаётся на весу. Вкладывая в неё свою ладонь, удивляюсь тому, насколько миниатюрной она кажется по сравнению с его.
 - Соня.
 - Красивое имя.
 Он в очередной раз улыбается мне, но, почему-то, его улыбка уже не кажется мне раздражающей. А ещё он красив. Широкоплеч, статен, высок. Аристократично прекрасное лицо, яркие голубые глаза, а светлые волосы идеальны для рекламы шампуня. Такие парни становятся розовыми мечтами большинства девушек, что тайно вздыхают, лелея мечту о прекрасных принцах. К этой категории воздыхательниц я, конечно, не относилась, но мне было приятно, что он заговорил со мной. И я готова была голову дать на отсечение, что этот субъект уже разбил не одно сердечко, как минимум, за этот учебный год.
 - Ну, ладно, Соня, жаль, что ты отказываешься, но я был бы рад увидеть тебя там, - подмигивая в последний раз, он покидает моё общество, оставляя за собой лишь слабо уловимый аромат геля для душа.
 Кирилл.
 Это имя как конфета, раскатывалось на языке, задерживаясь на последней букве «л» и растягивая её.
 Несмотря на то, что этот день я провела почти спокойно, на следующий я по-прежнему осматривалась вокруг, но делала это уже довольно реже.
 - Ты кого-то ищешь? – Марина огляделась по сторонам, когда мы шли с ней по коридору.
 - Эм, нет.
 - Кто-то ищет тебя? – ехидно улыбнулась. Её медовый оттенок радужек играл контрастом с чёрными густо накрашенными ресницами. – Ты постоянно озираешься, словно тебя преследуют. И нервничаешь. А вчера ещё и плакала.
 - Я не плакала, - тут же возразила. - Это просто из-за воспалительных процессов…
 - Я, конечно, дура, - прервала меня, закатывая глаза. – Но не настолько, чтобы понять, когда у человека стресс, а когда аллергия или что-то там ещё.
 
 Замедлила шаг, глянув на девушку, что шла вместе со мной.
 - Для той, что не обременена интеллектом, ты чрезвычайно смышлёная, - я улыбаюсь ей, потому что она поднимает мне настроение.
 - Скорее наблюдательна, - пожуривает, сверкая зубами, как хищница. – Серьёзно? Чрезвычайно смышлёная? – передразнивает она. - Ты говоришь как моя бабка, которой скоро стукнет за семьдесят. Слава Богу, что ведёшь себя не так же. Иногда.
  С каждой проведённой с ней минутой, Марина нравилась мне больше и больше. А ещё она единственная, кто называл меня Софи, делая это с ударением на первую гласную и оправдывая тем, что это «придаёт мне особый шарм». Я не противилась.
 Краем глаза уловила движение, резко отшатнувшись в тот момент, когда чья-то рука схватила меня. Хватка была такой слабой, что я легко скинула чужую кисть, обладатель которой стоял передо мной в нерешительности. Что-то в его внешности было знакомо мне. Через секунду меня осенило.
 Парень с туалета. Только теперь его голова была сухой, а взгляд не такой затравленный и в нём таилась просьба.
 - Можно с тобой поговорить?
 - Оу, первый поклонник, - шепнула на ухо Маринка. Запах клубничной жвачки достиг моего носа. – А ты времени даром не теряешь. Удачки, жду в кабинете.
 Я слишком удивлена внезапной встречей, чтобы отреагировать на слова девушки, но когда хочу это сделать, её уже нет рядом.
 - Что тебе? – сразу перехожу к делу, настороженно посмотрев по сторонам. Этот субъект стал первостепенной причиной моей нервотрёпки и велик шанс, что его мучители могут следовать за ним.
 - Я Григорий, - выпалил. На бледных щеках проступил румянец. – И хотел сказать тебе спасибо.
 - Сказал. Пока, - развернулась, чтобы уйти, но меня вновь мягко поймали за предплечье. – Что?
 Мой тон был неприветлив, но ничего не могла с собой поделать.
 - Прости, - поникнув, говорит так тихо, что мне приходится напрягать свои перепонки. – Прости, что из-за меня тебе попало. Так не должно было быть. Я не хотел…
 - Слушай, - Подняла руку, жестом останавливая его монолог. – Каждый должен сам нести ответственность за свои поступки и признавать их. Я не виню тебя, потому что влезла сама. Это было моё решение, так что расслабься. Да и, если разобраться, из нас пострадал больше ты, а не я.