Небо вторжения. Горячее лето 1941 года
Вскоре последовало роковое решение Гитлера о нападении на СССР. Первое оперативное распоряжение относительно предстоящей операции «Барбаросса» было получено в Бухаресте 18 декабря 1940 года В главе «Возможные союзники и их задачи» данного документа говорилось: «…На наших флангах мы можем рассчитывать на активные действия Румынии и Финляндии, направленные против Советской России… Задача Румынии будет состоять в том, чтобы наступать вместе с частями, расположенными в данном районе, а также содействовать немецким войскам в тылу…».
В связи с подготовкой к вторжению немцы согласились поставить румынским ВВС современные самолеты Bf.109Е и Не 111Е. В Германию срочно были посланы экипажи для переучивания. Всего до июня 1941-го было подготовлено (как в Румынии, так и в Германии) около 1500 специалистов для ВВС.
Для участия в кампании против СССР румыны выделили весьма значительные авиационные силы. Наиболее боеспособные части были сведены в Боевую воздушную группировку (GAL), которую возглавил эскадренный генерал Константин Челэряну. В этом соединении сосредоточили более 250 самолетов, в том числе 205 боеспособных. Еще около 50 машин находились в подразделениях армейской авиации, приданных сухопутным войскам. Кроме того, на фронте эпизодически использовались другие подразделения, например 53-я иаэ.
Румынам и действовавшему совместно с ними 4-му авиакорпусу люфтваффе противостояла существенно более мощная группировка ВВС РККА. В Бессарабии располагалась 21-я сад, в Молдавии – 20-я сад, на Буковине – 64-я сад. Кроме того, воздушными силами располагал Черноморский флот. В общей сложности в распоряжении советского командования на этом направлении находились примерно 1900 самолетов.
В ночь с 21 на 22 июня 1941 г. во всех румынских авиационных формированиях, расположенных в районе границы с СССР, командиры собрали летчиков и зачитали обращение государственного подсекретаря авиации Георге Жиенеску. Оно заканчивалось патетически: «Юные летуны! Бучумы трубят, и в лесах отдается их эхо, небо урчит в песне моторов, к оружию, к штурвалу, с Богом вперед!» Через несколько часов Румынские Королевские ВВС вступили во Вторую мировую войну.
22 июня в 00.00 часов в штаб Боевой воздушной группировки поступило сообщение от начальника Главного штаба ВВС генерала Рамиро Енеску: «Боевые действия нашей авиации на Восточном фронте, разработанные совместно с немецким командованием, начнутся на рассвете 22 июня 1941 г. В силу вступает директива № 34. Операция должна быть организована таким образом, чтобы все бомбардировщики и разведчики одновременно с позывным «Ардялул» пересекли границу в 4 часа утра. Истребительная авиация будет находиться в боевой готовности на рассвете для обеспечения воздушного прикрытия. Желаю успеха, и также необходимо связаться с IV армией относительно проведения воздушной разведки… Ожидаю оперативного отчета завтра, точнее, сегодня утром, после выполнения первого задания».
В 0 часов 5 минут на аэродроме Зилиштя-Бузэу тишину ночи разорвал грохот заработавших авиационных моторов. «…Стены ангаров тряслись так, что казалось, они вот-вот рухнут, – вспоминал лейтенант Мирчя Николау. – Все 200 германских бомбардировщиков Не 111 из 4-го немецкого флота… взлетели и взяли курс на Восток. Стоял неописуемый шум, фантастическое представление, которое невозможно забыть. После того, как взлетели немецкие самолеты, стали готовиться и мы…».
В 3.50 семнадцать Не 111Н.3 из 5-й баг под командованием майора Паула Ландманна отправились на бомбардировку аэродромов и железнодорожных объектов в районе Кишинева и Тирасполя. Каждый самолет нес по четыре 250-кг и шестнадцать 50-кг бомб. В воздухе они встретились со своим прикрытием – 27 мессершмиттами из 7-й иаг. Вскоре вся группа пересекла Прут, и бомбардировщик с бортовым № 21 (командир экипажа лейтенант Мирчя Николау) стал первым румынским самолетом, вступившим во Вторую мировую войну. «Вдали появился Тирасполь, – вспоминал бортстрелок этой машины лейтенант Туля. – Были видны аэродромные сооружения, склады и ангары. Мы сбросили половину бомб, избежав попаданий в полосу, которой планировали вскоре воспользоваться. Мы направились к Кишиневу и с высоты 500 метров нанесли удар по железнодорожному разъезду, на котором находились поезда с боеприпасами и войсками. Взрывная волна была настолько мощная, что самолет подбросило вверх».
Состав ВВС Румынии в июне 1941 г.
Среди прикрывавших «хейнкели» истребителей было звено во главе с командиром 57-й эскадрильи капитаном Александру Манолиу. На обратном пути Манолиу заметил на одном из советских аэродромов строй из 10–15 самолетов, среди которых были и многомоторные. Командир, а вслед за ним л-т Дан Скурту и адъютант Николае Иолу пошли в атаку как раз в тот момент, когда те стали выруливать на взлет. Манолиу уничтожил один самолет, а Скурту поджег еще один трехмоторный. Так как огонь зенитной артиллерии был беспорядочным, они решили повторить заход, после которого запылало еще несколько советских самолетов. Румынские истребители догнали свою группу и доложили командиру 7-й иаг об уничтожении 4–5 самолетов. По далеко не полным советским данным, на аэродроме в Бельцах было потеряно три МиГ-3 из 55-го иап. Был также сильно поврежден ТБ-3, который позднее захватили немцы.
«Потез-633» готовится к взлету для выполнения боевой задачи – удара по советским аэродромам. 22 июня 1941 г. (Национальный архив Румынии, Arhivele Nationale el Romaniei)
22 июня румыны потеряли как минимум два PZL-37 «Лось» (Национальный архив Румынии, Arhivele Nationale el Romaniei)
В 2.45 на аэродроме Погоанеле-Бузэу стали запускать моторы S.M.79 из 1-й БАГ. Первым взлетел самолет № 5 из 71-й аэ, который пилотировал к-н Константин Стоенеску. Во время старта эскадрилья понесла первую потерю – потерпел аварию самолет с несчастливым № 13. Происшествие задержало на 20 минут вылет 72-й аэ. От полосы оторвались пять машин этого подразделения, однако на задание смогли отправиться только четыре – у борта № 12 отказал левый двигатель, что заставило экипаж вернуться. После приземления пилот Ион Киря не сдержался и от досады заплакал.
Пять S.M.79 из 71-й эскадрильи пересекли Прут в 4.03 и, не встретив полагавшуюся им группу истребителей прикрытия, направились к советским аэродромам Болград и Болгарийка. «Находясь над Болградом, – вспоминал бортмеханик Кристя, – мы открыли бомболюки. После сброса бомб я перешел к огневой точке № 3, под фюзеляжем, и сразу же вражеский самолет, атаковавший нас справа-снизу, пролетел прямо передо мною. Я выпустил очередь в 20 патронов, пока он не перешел на левую сторону. Там его принял сержант Георге Митрой, стреляющий из бокового пулемета. Длинная, хорошо пущенная очередь – и вражеский самолет рухнул в огне. Пули вновь засвистели у моей головы, и это означало, что нас вновь атакуют. Два топливных бака были изрешечены пулями, и бензин стал буквально заливать фюзеляж. Я вскочил и перекрыл подачу топлива из пробитых баков…». Бой продолжился, и борт-стрелок Митрой сбил еще один И-16.
