Проклятая душа

Монца же стояла с улыбочкой и смотрела на него. Выбора-то у парня и не было. Точнее он был, но такой… ведь, по сути, ему оставалось либо выполнить ее просьбу, либо убить, дабы она дел не наворотила.
Сам то он ритуала арва-арэ не знал и не умел его проводить. Поэтому вся надежда была на новоприобретенную маму. И та пошла навстречу. Благо, что за свою былую жизнь провела тысячи возрождений, в том числе и очень сложных. Особенно во время Гражданской войны, когда через ее руки прошло огромное количество как синдар, так и союзников.
Ритуал этот был совсем не так уж и прост, как кажется. Тот вариант, что синдары передали темным и солнечным эльфам в мире, куда они бежали, был упрощенным и адаптивным. Он не позволял возрождать древних. Нет. Он просто проводил нормализацию в рамках «последней сохраненной конфигурации».
Но это — самый примитивный вариант из возможных. На деле — гибкость и вариативность ритуала удивительна. Настолько, что можно было даже живые артефакты создавать. Как Ллос в свое время поступила с Всеволодом. Монументально? Очень. Однако, несмотря на это, Ласселинда была всего лишь талантливым дилетантом и новичком в вопросах проведения ритуала по сравнению с мастерством и опытом Индилаир.
Главная сложность упиралась в СУЗИ и Монцу. Первая вообще не была живой. Однако по мнению Индилаир, достигнув самосознания, она обрела душу. То есть, надежда имелась. Вторая же упрямо желала возродиться первородной с непредсказуемыми для всех последствиями. Что, в свою очередь, плодило споры и разноплановые желания у остальных.
— Тихо! — Рявкнул Всеволод, перебив очередную волну споров. И когда все заткнули продолжил. — По праву лорда синдар и де-юре Императора этого материка я принимаю решение. Всех возрождать синдарами.
— Но… — попыталась возразить Монца, однако парень на нее так зыркнул, что она осеклась и замолчала.
— Всех — значит всех. И тебя тоже. Мама говорит, что твоя душа истощена. То есть, изначально ты жила ОЧЕНЬ давно. Вытаскивать ту древность — плохая затея. По крайней мере сразу. Нужно сначала разобраться, с чем мы будем иметь дело и какие последствия это повлечет. Кроме того, ты уверена, что хочешь быть единственным представителем своего вида во Вселенной? Нет? Я тоже так думаю. Ты согласна?
— Да, — нехотя выдавила Монца.
— Отлично. Все, это значит, что и лесные эльфы тоже проходят через этот ритуал.
— Что?! — Ахнул Элдервалир.
— Вы принесли мне магическую клятву верность перед лицом Аратора, дабы служить в жизни и смерти. Это большая жертва. И я — не дракон. Мне не свойственна столь сильная жадность. Поэтому я считаю, что за такой поступок одних лошадок мало. Или вы отказываетесь стать синдарами?
— Нет! Что вы?! Нет! — Заголосили лесные эльфы. Для местной цивилизации «ушастиков», заложенной на насквозь расистской культуре древних синдар, переход из лесных эльфов в высшие — это такой левел-ап, который и не снился. Подарок за пределами ожиданий и самый сладких грез.
Монца, видя этот неприкрытый восторг, продолжила хмуриться, но не так интенсивно. В конце концов — оказаться единственным представителем своего вида — не самая лучшая перспектива. Тем более, что кем она там на деле может вылупиться — большой вопрос. А так — станет наверняка красивой и вечно молодой женщиной с сильными магическими возможностями. Перспектива очень привлекательная, если отбросить капризы.
Начали, правда, не с Монцы, а с Танни. Растительных концентратов, пригодных для употребления в пищу видам с правозакрученной спиралью ДНК оставалось меньше всего. И ее положение выглядело наиболее безнадежным.
В отличие от пущего пафоса и представления, которые организовали Всеволоду темные эльфы с Ллос во главе, Индилаир действовала очень практично. Сказывался безумный опыт полевого проведения ритуалов. Быстро, буквально на коленке, она сформировала ритуальный круг и предложила девушке войти в него, предварительно раздевшись. Та поломалась чуть-чуть, больше для вида, и выполнила требования. Полчаса и бессознательное тело новой синдарки унесли в комнату — приходить в себя.
Ее душа не была душой синдара. Поэтому потребовалась определенная трансформация. Кое-какие наработки у Индилаир имелись. Она в прошлом экспериментировала, но муж запрещал пытаться так изменять разумных, дескать, это разгневает богов. Поэтому она экспериментировала на всякой мелкой живности. Сейчас же лорд синдар ей это прямо приказал, и она охотно подчинилась.
Взяла слепок своей души и наложила на него душу подопытного. А потом нормализовала, словно после тяжелых ранений, полученных ритуальным оружием. Тем самым, что поражало не столько тело, сколько сразу душу. Во время гражданской войны таких раненых хватало.
И на выходе у нее получилась этакая химера. Но вполне жизнеспособная и верифицируемая как по душе, так и по телу как синдар. Только без матери, отца и рода. То есть, этакие самозародившиеся. Но так этого Всеволод и не просил…
Наступила очередь Хариуса, с которым также все прошло быстро, просто и гладко. А вот на СУЗИ намучились. Трое суток возились. Индилаир прощупывала методику и искала оправдание своей теории — душу синтетика. Пока, наконец, не применила самый ресурсоемкий вариант ритуала. По словам Индилаир душа у осознавшего себя синтетика действительно прощупывалась, но слабая и неполноценная, словно бы сильно поврежденная, из-за чего естественным путем они и не должны были перерождаться. Поэтому маме Севы пришлось пойти на принятие этой особы в свою семью, решившись на полноценный «зов крови», способный «отремонтировать» даже частично уничтоженную душу.
Дальше двое суток отдыха. Перерождение Дэна. И очередь Монцы, с которой тоже оказалось масса проблем. Первичная диагностика не показала, что ее душа не только очень древняя и сильно истощенная, но и частично уничтоженная. Когда же начали готовить ритуал — это всплыло. Внезапно. По всему выходило, что кто-то хотел уничтожить полностью, но по какой-то причине не справился. Из-за чего пришлось и для нее применять высшую форму арва-арэ — «зов крови…»
— Как ты, сестренка? — Спросил Всеволод, сидя на постели рядом с обновленной Монцей. Изначально ей не хотели возвращать память, но ее душа была как решето, так что пришлось. Иначе не получалось сохранить целостность. А это уже грозило серьезными последствиями, вплоть до безумия и каких-то непредсказуемые, критических дефектов.
— Сестренка? — С легким шипением в голосе спросила она.
— У тебя что-то с артикуляционным аппаратом? — Озаботился Сева.
— Чего?
— Ты слишком протягиваешь звуки, словно чуть шипишь.
— Все правильно. Так и должно быть. — Ответила она, пристально смотря на парня. — Ты думаешь эта магия сделала меня твоей сестрой?
— Какие-нибудь воспоминания и знания проснулись? Магия? Ты можешь это проверить?
— Только если так, — чуть подумав, произнесла она и быстрым движением руки сильно оцарапала его. С некоторым удовольствием облизала кровь и замерла, округлив глаза.