Проклятое созвездие
— А я что, по-твоему, неаккуратно веду?! — вспылил Дерк. Он бросил рычаги управления. — Веди сам!
«Триумф» медленно стал приближаться к черному камню планетоида, на котором в лучах прожектора поблескивали кристаллики льда. Эбл побледнел.
— Уймись, Дерк, я так сказал, извини, — сказал Скайт.
— Ладно, — успокоился Дерк и вновь взялся за управление кораблем.
«Триумф», отойдя от скалы, вышел на прежний курс, и Эбл перевел дух.
— Скоро ущелье закончится. — Скайт посмотрел на радар. — Через тысячу метров поворот на сорок пять градусов.
Когда звездолет преодолел это расстояние, в луч прожектора попали груды искореженного металла, в кусках которого угадывались корпуса летательных аппаратов. Стеклянные кабины пилотов, оторванные от фюзеляжа; стабилизаторы; дюзы реактивных двигателей; орудийные башни.
— Что это за свалка? — Дерк еще уменьшил скорость корабля.
— Не знаю, — отозвался Скайт, — но на ремонтный док это не похоже. Когда будешь делать поворот на изгибе ущелья, будь предельно осторожен.
Скайт прильнул к прицелу. Указательный палец его правой руки, лежащий на рычаге ведения огня, нервно поглаживал гашетку. Орудийная башня «Триумфа» настороженно поворачивалась из стороны в сторону, следуя за малейшими движениями оператора.
В месте, где проход уходил в сторону под углом в сорок пять градусов, скопление космического хлама стало наибольшим. Дерк, стараясь не задевать останки летательных аппаратов, аккуратно развернул «Триумф» в узком ущелье. Впереди показались разноцветные звезды Энвантинента. Звездолет пролетел планетоид насквозь, и теперь от открытого пространства его отделяло несколько сот метров.
— Кажется, пронесло? — спросил Дерк и позволил себе оглянуться на Скайта.
— Не торопись. — В голосе капитана чувствовалось напряжение.
Скайт, не отрываясь, смотрел на приближающийся выход, и что-то ему не нравилось, что-то ему подсказывало, что впереди притаилась опасность. Он развернул пушку прямо по курсу и послал в открытое пространство одиночный выстрел.
Огненная стрела у самого выхода из ущелья вдруг изменила цвет с ярко-красного на фиолетовый и рассеялась в пространстве, а между острыми краями пропасти, закрывая проход, заколыхалось призрачное сияние.
— Прямо перед нами искривленное пространство, — сделал вывод Скайт. — Нам через него не прорваться.
— Возвращаемся? — спросил Эбл.
— Это плохая примета, — возразил Дерк. Он остановил «Триумф», и звездолет завис вблизи от опасной зоны. — Что будем делать, Скайт?
— Если бы область искривленного пространства задевала планетоид, то его разорвало бы на мелкие куски, — предположил Скайт. — Возможно, от поверхности планетоида до аномалии есть зазор, который мы сможем использовать, чтобы выбраться отсюда.
— Это очень опасно! — возразил Эбл. — Сколько кораблей уже пытались пролететь здесь. Мы видели, что с ними стало.
— Им просто не повезло, — отмахнулся Скайт и, уже обращаясь к Дерку, произнес: — Давай, Дерк, потихоньку.
«Триумф» пополз к выходу. Эбл прикусил губу и схватился за подлокотники кресла.
У самого края Дерк развернул звездолет, и теперь «Триумф» поднимался из пропасти, как если бы совершал вертикальный взлет с посадочной площадки. В главном обзорном экране рубки управления звезды над головой дрожали в едва заметном на глаз пространственном искажении. И среди множества разноцветных солнц Энвантинента ближе всех находился освещенный чужим светом туманный шар потухшей звезды, возле которого и находилась планета с секретной военной базой.
Всполохи сияния после выстрела Скайта утихли, и, если бы компаньоны не знали, что впереди притаилась смертельная опасность, можно было подумать, что ничто не мешает включить двигатели и помчаться вперед, к такой уже близкой цели путешествия.
Корпус звездолета медленно поднялся над краем пропасти. Стала видна панорама поверхности планетоида с острыми скалами, окружающими метеоритные кратеры, и равнина, усыпанная ржавыми останками искореженных механизмов, попавших в пространственную ловушку.
— Ну что? — задал вопрос Дерк. По тревожной интонации его голоса Скайт понял, какое напряжение испытывает его друг.
— Все в порядке, поднимайся выше, — успокоил он напарника.
— Ты уверен?
— Абсолютно.
Дерк чуть-чуть прикоснулся к рычагу вертикальной тяги. На индикаторе скорости появилась едва заметная зеленая полоска, показывающая минимум. Корабль плавно пошел вверх. Через несколько секунд Дерк включил реверс, и звездолет остановился. Теперь корпус «Триумфа» полностью вышел из впадины и завис над поверхностью планетоида.
— Куда теперь? — спросил Дерк.
— Вон к тем горам, — Скайт показал на гребень из острых как пики скал.
— Почему туда?
— Потому, что если бы плоскость пространственного искажения в той стороне приближалась к поверхности планетоида, то верхушки у этих скал были бы срезаны.
— Хорошо, — согласился Дерк.
Звездолет плавно двинулся в указанном направлении. Он словно скользил над холодным камнем малой планеты, ставшей последним пристанищем для множества кораблей и их экипажей.
Равнина до скал походила;валку старых машин. Их искореженные корпуса, разорванные перепадом гравитационных сил на границе искривленного пространства, лежали повсюду, став надгробием для своих владельцев. В основном здесь лежали останки тех, кто летел в
Энвантинент за добычей, в надежде заработать хорошие деньги на оставшемся от прошлой войны вооружении. Они использовали пролом в планетоиде, чтобы не попасть в первую область искривленного пространства и пролететь на другую сторону, но при выходе из ущелья их корабли попадали в ловушку, и Энвантинент жестко расправлялся с непрошеными гостями.
— Жуткое место, — произнес Эбл, когда «Триумф» проходил мимо раздавленного и покрытого ржавчиной фюзеляжа какого-то корабля.
— Совершенно верно, в таких местах полно привидений и призраков, — согласился Дерк Улиткинс. Его голос был тих и таинственен. — Особенно здесь, в Энвантиненте, откуда душам умерших невозможно выбраться. Вот они и остаются навеки запертыми на своих кораблях, ставших для них могилами.
— Не отвлекайся, если не хочешь присоединиться к их мрачной компании, — остановил напарника Скайт.
Дерк замолчал. А Эбл не стал продолжать этот разговор, он лишь с напряженным интересом провожал взглядом корпуса звездолетов, встречающиеся на пути «Триумфа», как будто старался увидеть в каком-нибудь из иллюминаторов бледное лицо капитана погибшего корабля, обреченного навеки остаться пленником в этом изуродованном мире.
«Триумф» миновал кладбище кораблей, перелетел через хребет в том месте, где верхушки гор были самыми низкими, и выбрался в открытое пространство за планетоидом.
Глава 15. «БЕШЕНАЯ ИГУАНА»
Яркий свет сотен прожекторов заливал площадь перед Центральным Плобитаунским Дворцом Культуры, где проходил первый после двадцатилетнего перерыва концерт рок-группы «Бешеная игуана».
Изнутри стеклянные фасады концертного зала освещались разноцветными вспышками светотехники. Толстое оконное стекло не могло заглушить энергичного музыкального ритма. Необузданный драйв гитар «Бешеной игуаны» с умопомрачительной дробью барабанов пробивался из зала наружу, где толпилось множество поклонников, которым не удалось попасть внутрь. В воздухе над крышей кружили флаеры и геликоптеры. Многочисленные полицейские для поддержания порядка плотным кольцом окружили здание. Шла заключительная часть концерта. Группа под занавес исполняла свои знаменитые хиты: «Плюнь смерти в лицо» и «Убей или будешь убит». Из Дворца Культуры вместе с грохотом барабанов, воплем солиста и аккордами музыки доносились крики возбужденной толпы зрителей.
Полицейские возле дверей принялись понемногу оттеснять собравшихся на улице, очищая проходы к станциям метро, пневмопоездам и стоянкам машин. Теперь основной задачей полиции было обеспечить движение народа с концерта и порядок на улицах.