А ну иди сюда, Петров!
– Жаль, так поздно купил квартиру, не успели до родов обставить. Придётся к родителям с лялечкой ехать, – произнесла, поглощая пирожное, которое мне строго-настрого запретил врач, так как я набрала немного лишнего веса, и стараясь не чавкать.
– Если бы не вредничала, поехали бы ко мне, – произнёс Сергей. И выразительно так посмотрел.
– Я не вредничала, я сомневалась! – махнула в его сторону тщательно облизанной ложечкой.
– Так, это если в прошедшем времени, значит, можно снова к тебе поприставать с непристойными предложениями? – уточнил он.
– Вот так просто, в ресторане? А шарики, а реклама по всему городу по пути от моей квартиры к работе? – съехидничала я. Настроение почему-то неуклонно росло, хотя мышцы едва не сводило от напряжения.
– Шарики с рекламой не работают, это уже проверено. Может, заказать торт? – предложил Измайлов. – Кольцо у меня с собой.
– Обойдёмся без торта, а то я не влезу в родзал. Давай кольцо.
Протянула руку требовательно и настойчиво. Всё, хватит с меня метаний. Мне вообще-то ребёнка скоро рожать, а ещё нужно квартиру обставить, замуж выйти.
Руку перевернули, кольцо на пальчик надели.
– Маловато, – удивился Сергей.
– Отёки к вечеру. Ничего, рожу и пройдут. Хорошо, хоть налезло.
– Всё у нас с тобой со скрипом.
– Точно. И я вот тут подумала, что нам нужен брачный договор для моего полнейшего спокойствия и доверия. Изменишь мне – лишишься всего!
Я посмотрела на него кровожадно.
– Вот это доверие! – восхитился Измайлов.
– Это женское доверие. Другого от меня и не жди: я, оказывается, ужасно ревнивая.
– Я тоже. Поэтому договор будет двусторонним.
– Договорились!
По традиции, принятой в приличном обществе, женились мы быстро. Но в отличие от четы Петровых, пригласили лишь самых близких, куда гадалки, к счастью, не входят.
Памятуя приключения Эльвиры с Васей, мы сразу купили кольца, платье, заказали машину, фуршет в ресторане неподалёку от дома, выслали приглашения по Ватсапу и электронке, а кому-то и вовсе просто позвонили.
Регистрация у нас была после обеда, оттуда мы планировали сразу переместиться в ресторан, а после – пешочком дойти домой. Но планы на то и планы, чтобы рушиться в самый неожиданный момент.
Я нервничала и плохо спала в ночь перед свадьбой, ещё и этот огроменный живот… спина всячески намекала, что пора уже вновь становиться тонкой-звонкой и не напрягать так бедненький позвоночник.
Кое-как расходившись после причёски и макияжа, нарядилась и приготовилась ждать Измайлова, как вдруг ощутила неладное.
Спина болит как-то подозрительно.
Едва дверь в квартиру открылась, я не стала ждать всяких причитаний родственников и друзей, вышла из комнаты, где должна была ждать жениха, схватила его за локоть и сказала:
– Все живо в загс!
Быстро соображающая Эля расхохоталась так, что её, наверное, было слышно даже в соседнем подъезде. Ещё подругой называется!
Хорошо, мы живём неподалёку и время уже подошло.
– Никаких фото! – ржала Элька у входа в загс. Вот ведьма, не иначе как на метле прилетела. Быстрее нас успела. – Мы рожаем!
– Рожаем? – ужаснулся Измайлов, который искренне думал, что мы просто опаздываем.
– Ещё нет! – рявкнула я. – Сперва ты возьмёшь меня в жёны.
Родственники всполошились, закрутились-завертелись. А вот в загсе, видимо, и не к такому привыкли. Моё состояние правильно оценили и быстро провели церемонию, даже сократили речь, как мне показалось.
– Поздравления потом! – скомандовала Эльвира, улыбаясь как крокодил. – Господи, как я люблю свадьбы! Одна чудеснее другой! Надо ещё кого-нибудь туда выдать, поржать.
– Эля, – укорил её Петров, хотя тоже лыбился во все тридцать два зуба.
Нас очень быстро сфотографировали у входа в загс, притом Элька бегала довольная и кричала: «Разойдитесь! Уступите место рожающей невесте!» Все нервно смеялись, а моя мама то слёзы утирала, то причитала, что пора уже ехать.
В общем, фуршет прошёл без нас. Говорят, было весело.
А мы с Измайловым рожали и плакали. Сперва я от боли, он от ужаса, затем оба – от счастья.
Вот такая она, семейная жизнь. Никак без слёз. Главное, чтобы счастливыми они были чаще!
Конец.