Украденные ночи (Полночный вальс)
— Ты так спокойно говоришь о скандале, но я не могу позволить, чтобы ты вновь страдала, чтобы тебя унижали.
— Отбрось это проклятое благородство! — ответила она поспешно. — Все мы: ты, я, Жюльен, Мами — старались жить так, чтобы никто ничего не сказал о нас плохого, чтобы никто ничего не подумал о нас дурного. И что из этого вышло? Я уважаю твое чувство чести, которое оградило бы меня не только от слухов, но и от тебя. Но это слишком высокая цена, я не стану ее платить и не позволю тебе, Роберт Фарнум, платить за меня. Ты нужен мне, и этим все сказано. Выбор лишь в том, будет ли это в браке или вот так, как сейчас.
— Ты так уверена в своих чарах? Что помешает мне выкинуть тебя за окно прямо сейчас?
Он рывком сгреб ее и потащил к огромному раскрытому во двор окну. Роберт двигался стремительно, и волосы Ама-лии, окутав его каштановым шелком, сверкали и переливались в бледном свете луны. Осознав наконец, что он собирается сделать, Амалия прижалась к нему и замерла от страха.
— О нет, Роберт! Пожалуйста, нет! — взмолилась она. — Там внизу… там священник.
— Кто? — не понял он.
— Священник, — повторила она, успокаиваясь. — И может быть, Джордж и Хлоя — как свидетели.
— Что здесь происходит? — спросил он удивленно, и руки еще сильнее сжали ее.
— Вероятно, свадьба, — сказала Амалия тихо.
— Ты уверена в этом? — спросил он насмешливо, но гнева уже не было.
— Как никогда!
Роберт опустил ее на пол, но из рук не выпускал. Он не удержался и нежно погладил ее матовую кожу, а потом сказал:
— Тот человек, которого ты когда-то нашла во мне, согласился бы.
— И тот человек, которого я знаю и которому вверяю свою судьбу. Ты же не захочешь, чтобы меня все вокруг презирали? Или любовь, в которой ты мне клялся, — только слова?
— Нет, это не слова, cheir Амалия, — сказал он с чувством. — Я действительно люблю тебя. Я полюбил тебя с той самой первой минуты, когда увидел в гостиной у Мами. Зачем бы еще я согласился на предложение Мами? Ты течешь в моих жилах, ты приходишь в мои сны по ночам, преследуешь меня нежностью и лаской, о которых нельзя забыть. Без тебя нет ни жизни, ни цели в ней. Ради тебя я готов на любую жертву.
— Мне не надо жертв, любимый мой!
— И все-таки одна, кажется, понадобится? — улыбнулся Роберт лукаво. Сердце Амалии замерло. Она надеялась, верила, что он согласится. — Я допустил серьезную ошибку, взяв тебя на руки. Думаю, мне трудно будет расстаться с тобой даже на короткое время свадебных приготовлений.
Она бросилась ему на шею, орошая грудь слезами радости, спрятав лицо в изгибе его шеи, а он обнял ее, опустив подбородок на ее шелковистые волосы и нежно покачивая, как будто убаюкивал дитя.
Спустя минуту Амалия прижалась к нему еще плотнее и прошептала в самое ухо:
— Возможно, у нас есть еще время? Джордж и Хлоя должны приехать позже. Наверное, с полчаса у нас есть, прежде чем отец Франсис совершит обряд.
Роберт глубоко вздохнул, облизнув вмиг пересохшие губы, и тихим, многообещающим голосом ответил:
— Этого недостаточно, совсем недостаточно… фантастического наслаждения в беседке сада.