Закон меча
И кинул старухе синий камень.
Она его поймала с ловкостью профессионального игрока в бейсбол. Мне показалось, что у нее даже рука удлинилась вдвое, аж захрустела и едва не оторвалась. Но старушенция справилась. Подмигнула мне, сказала:
– Погоди, добрый молодец, не уходи. Подарочек тебе будет.
И нырнула в свою избу.
Ну, подарки кто ж не любит? Я остался, прикидывая, каким бонусом старая ведьма собралась меня порадовать. Хорошо бы колбасой, хлебом и квасом, например, а то я уже хрен знает сколько времени не жрамши. И от мяса жареного я б тоже не отказался – из избы как раз им и потянуло. А еще там трещать что-то начало, ухать, скрипеть, аж изба затряслась, словно под током. Если бабка так готовит в своей печи, то бревенчатому строению жить недолго осталось, рано или поздно раскатает его бабуся по бревнышку.
Я, наверно, минут с пятнадцать простоял и уже подумывал о том, чтоб отправиться, как и было сказано, на север – мне туда ходить не привыкать, – когда дверь избушки распахнулась.
М-да…
На пороге стояла жгучая брюнетка лет двадцати от силы. Голая. Ноги, что называется, от ушей, осиная талия, грудь небольшая, но торчком стоит, будто силиконовая. Шея длинная, над ней мордочка лисья, хитрая, с прищуром, красивая – офигеть. И черные волосы густые до самой поясницы.
Я сперва и не понял, кто это такая. Бабкина внучка, что все это время спала на лавке и от грохота пробудилась?
– Хороший ты камень принес, красавец, – промурлыкала девица, прислонясь к дверному косяку. Ничуть своей наготы не стеснялась, чертовка, скорее выпячивала ее, словно невзначай подавшись грудью вперед. Я от такого зрелища аж забыл, зачем приперся в этот лес.
– Ну что, долго еще столбом стоять будешь или поднимешься за подарочком? – поинтересовалась красавица, медленно так облизнув розовым язычком алые губы.
И тут до меня дошло – как до жирафа, блин. Это ж та самая костлявая бабка и есть, которая с помощью лазоревого яхонта себе молодую плоть нарастила! С такого прозрения мой нижний кореш, от увиденного проявивший нездоровую активность, съежился как червяк, которому наступили на хвост.
– Нет уж, на хрен, – сплюнул я. – Хватит мне болотной красотки, на всю жизнь воспоминания. Приснится – кладенцом не отмахаешься.
– Ну, как хочешь, – надула губки брюнетка. – Было б предложено.
И ушла в избу, хлопнув дверью так, что с крыши труха посыпалась. Да уж, сильна девка. Может, и зря я, конечно, от презента отказался, но уж больно свежи были недавние впечатления, из-за которых вряд ли я смог бы как следует воспользоваться предложенным подарком.
Так что, почесав в затылке, пошел я на север, очень стараясь заместить маячившую перед глазами картинку со стоячим девичьим бюстом размышлениями о том, где бы мне достать ножны для меча, шлем для головы и пожрать для желудка, ноющего уже не по-детски.
* * *
Первым, что попалось мне на дороге, был труп. Старый. Через лицо мертвеца куст прорасти успел. Жутковатая картина, когда из сморщенного, почерневшего рта торчат ветки с шипами и листьями. Крупный был мужик при жизни, богатырь – плечи вдвое шире моих. Но не помогло экстремальное телосложение. Умер. Отчего – непонятно. На первый взгляд вроде не убит, доспех на нем целый.
– Упокой тебя Зона, – прошептал я, проходя мимо. Странно, кстати, что мертвеца за столь долгое время не обобрали: одежда, ржавая кольчуга, щит, меч, котомка, местами подгнившая от сырости, – все на месте. Просто завалил кто-то исподтишка? Но как? Видимой раны спереди нет. Может, сзади кто кинжал вогнал под шлем?
Кстати о шлеме.
Я остановился, обернулся.
Шлем у трупа был неплохой. Мхом покрылся местами от времени, но не проржавел, в отличие от кольчуги. Если почистить – вполне сгодится. Места тут гиблые, время суровое, каждый норовит по макушке заехать чем-нибудь тяжелым, чтоб наверняка. Потому такая защита мне весьма бы пригодилась. Тем более, трупу она все равно без надобности.
Я вернулся, присел на корточки, расстегнул подбородочный ремень, снял шлем с головы мертвеца.
Хммм, интересно.
Ошибся я, однако, никто богатыря сзади в шею не колол острыми предметами, ибо защиту, столь искусно сплетенную из металлических колец, пробить получится разве только топором. Череп воина был треснут, причем в нескольких местах. Дубиной, что ли, кто-то крепко заехал по голове витязю? А шлему – хоть бы хны, ни вмятины, ни царапины. Однозначно годный доспех, надо брать непременно. И не только из-за экстремально хороших защитных свойств – были и еще плюсы у моего трофея.
Кожа на черепе мертвеца сгнила вся, остатки ее просто черными лоскутами вниз посыпались. А вот на металлическом колпаке гниение это не сказалось никак. Подшлемник мягкий, будто его только-только подбили телячьей кожей. Подбородочный ремень – тоже нормальный, без малейших следов воздействия влаги и разлагающейся плоти. Да и сам шлем – легкий, будто из алюминия сделан. И клепок на нем нет, словно его из единого куска металла выточили. Чудеса, да и только!
По ходу, реально дубиной богатыря стукнули, других версий у меня не было. И против дубины этот шлем ничем воину не помог – хотя если со всей дури по современной каске заехать тяжеленной деревяхой, эффект будет аналогичным.
Конечно, настораживали меня столь хорошо сохранившиеся подшлемник и ремень, но, с другой стороны, мало ли какие секреты знали местные кожевенники? Может, это результат какой-то хитрой пропитки, рецепт которой был утрачен в мое время? Хотя умом я понимал: вряд ли это так, против контакта с разлагающейся плотью никакая суперпропитка не поможет… Да и конструкция шлема удивительная донельзя, слишком уж совершенная для этого времени.
Так-то я по жизни странности не люблю, а этот колпак был странным от верхушки в виде пики до кольчужной бармицы, защищающей шею. И вот теперь мне предстояло эту насквозь странную штуку напялить себе на голову. Тот случай, когда осторожность и здравый смысл борются с любопытством.
И любопытство, конечно, победило – интересно же проверить, что это за необычную хреновину нашел я в лесу.
В общем, надел я его, застегнул ремешок под нижней челюстью…
Не годится, болтается, что, впрочем, ожидаемо – череп у трупа был существенный, побольше моего раза в полтора. Признаться, я на толщину подшлемника надеялся, но и это не помогло. Ладно, бывает, не мой вариант, значит. Поищем что-то получше.
Я начал было расстегивать ремешок под подбородком – и понял, что он не расстегивается. Заклинило старинную приблуду, ни туда, ни сюда, будто сросся ремешок с пряжкой.
Пофиг, в общем-то, не такие проблемы решали.
Я спустил рукав пониже и через материю взялся за клинок меча, оставив торчать только острый кончик. Вполне достаточно, чтобы подцепить проклятый ремень и перерезать его на хрен.
Но тут моя рука задрожала, меч выскользнул из пальцев. Потому что у меня в глазах потемнело, и я даже не сразу понял почему. Правда, быстро сообразил, в чем дело.