Тайны Балтийской Атлантиды
С тех пор чарующие и загадочные слова «Винета», «Уседом», «Волын» навек запечатлелись в памяти и в сердце автора настоящей книги…
Легенды о Балтийской Атлантиде [3]Зададимся же теперь вопросом, уважаемый читатель: могла ли существовать на Балтике своя, не упомянутая в знаменитых диалогах Платона «Тимей» и «Критий», северная, Атлантида? Отвечу сразу, без обиняков — да, могла! И не только могла существовать, но и действительно существовала! Подобно водам Атлантического океана, воды Балтийского моря также скрывают в своих глубинах Атлантиду, правда, не прославившуюся в тысячелетиях таким совершенным государственным строем, могуществом, богатством и размерами, но, тем не менее, во многом родственную и разделившей судьбу той, впервые упомянутой еще Платоном, Атлантиды, что якобы потонула в результате чудовищного катаклизма в «Море Мрака», дав ему его позднейшее и сохранившееся вплоть до наших дней название — «Атлантический океан». Судьба же эта представляется во многом поучительной и нам, людям начала XXI столетия, пусть даже обходящимся с деньгами не столь расточительно и пользующимся хлебом для «подчистки» (а попросту говоря — подтирки) собственных детей в редчайших случаях (скорее же всего — не пользующимся им в этих целях никогда):
Гибель Атлантиды (глазами современного художника)
«Говорят, на северном побережье острова Узедом [4] (вот он откуда, Уседом-Вседом из „Слепой лошади“ Константина Дмитриевича Ушинского! — В. А.) много, много лет тому назад стоял большой торговый город под названием Винета или же Венедиг (немецкое название „царицы Адриатики“ Венеции — В. А.), отличавшийся большим богатством. Рассказчики обычно говорят, что город этот стоял между побережьем моря и горой Штрекельберг, в том месте, где сейчас находится так называемый Винетариф (Винетский риф — В. А.). Говорят, что в пору своего расцвета город Винета был таким богатым и красивым, что не имел себе равных на всем побережье Северного и Балтийского моря. Дома, в которых жили горожане, были подобны маленьким дворцам. Они были построены из мрамора, их крыши — украшены позолоченными зубцами и шпилями. В винетской гавани стояли на якоре сотни кораблей, плававшие до Архангела (русского Архангельска — В. А.) и Константинополя. В городе постоянно находились иноземные купцы, продававшие заморские товары и покупавшие товары местные. Но чем богаче и состоятельнее становились жители Винеты, тем больше проникались они гордыней и надменностью, безбожием и всяческим нечестием. Они питались только самыми изысканными кушаньями, пили дорогие вина только из серебряных и золотых сосудов, затмевавших своей красотой и роскошью церковную утварь. Да и копыта своих лошадей они подковывали не железом, а серебром и даже золотом. Хлеб — этот лучший из Божьих даров — их жены оскверняли самым бесстыдным образом, подчищая им своих маленьких детей. Дети же их во всем подражали взрослым. Шарики, которыми дети играли на улице, были из чистого серебра, при игре в „блинчики“ [5] они использовали вместо камешков, прыгающих по поверхности воды, не что иное, как звонкие талеры (серебряные монеты — В. А.). Но подобные спесь и гордыня не могли остаться безнаказанными. Как-то ненастной ноябрьской ночью над нечестивым городом и над его безбожными жителями внезапно свершился грозный суд Божий; обрушившийся на него с моря ужасный потоп, смыл своими волнами город, погребая все дома и всех людей под своими потоками, и ни один из жителей Винеты не избегнул скорой и внезапной гибели. Так всего за несколько часов был уничтожен богатый город со всей его красой и всем его великолепием».
Остров Узедом в первой половине XVII века
Далее Альфред Гааз (или, в современном написании, Хааз), чьи «Померанские (Поморские — В. А.) сказания», вышедшие в 1912 году в Берлине [6], мы цитировали выше, утверждает, что развалины Винеты и очертания столь оживленных в свое время улиц города до сих пор различимы на дне моря (правда, только в ясную погоду). И что раз в год погибший город, в виде расплывчатого силуэта или миража, имеющего неопределенные очертания, даже появляется над поверхностью моря (причем днем, а не среди ночи, как в сказочной повести шведской писательницы Сельмы Лагерлёф о путешествии уменьшенного обиженным им гномом до крошечных размеров мальчугана Нильса Хольгерсона с дикими гусями). «И тогда люди в окрестных селах говорят [7] Винета вафельт! („Винета мерещится!“)» А в полдень Иванова дня — 24 июня — якобы даже можно услышать звон винетских золотых (как и все в этом сказочно богатом городе) колоколов. Слышать их звон, впрочем, далеко не безопасно. «Ибо говорят, что того, кто хоть раз услышал звон колоколов Винеты, будет тянуть в глубины моря с непреодолимой силой, до тех пор, пока он и сам не упокоится навеки на дне морском».
