Русалочка. Зов гармонии

– На этих суднах, пирсах и доках – люди, – сказала Бринн.
Она была так перепугана, что ее голос скорее напоминал писк, но она чувствовала, что должна ответить.
– Живые существа. Как те, о ком говорится в клятве.
– Ты разочаровываешь меня, Бринн, – пробормотала Федра. – Такие – явные – способности. Я заметила их в тебе в первый же раз, как мы встретились. Я еще сказала об этом – ты ведь помнишь, не так ли?
Бринн кивнула.
– Сильная магия, – продолжала ведьма. – Мощная. И ты, что очевидно, неглупа. Я бы могла столькому тебя научить!
Румагия берет свое начало от любви. Бринн знала, что мощь ведьмы питают другие источники – гнев, зависть, жажда мести. Пусть даже магия Федры и была сильнее, Бринн не хотела иметь с ней ничего общего.
– Мне это неинтересно, – выдавила она, стараясь сохранить равнодушное выражение на лице, чтобы не выдавать своих истинных чувств.
– Жаль, – вздохнула Федра. – Так ты не поможешь нам в нашей битве с людьми? Знаешь, кажется, даже твои друзья и семья сочувствуют моим планам. А ты – нет?
Бринн помотала головой.
– Что тогда мне с тобой делать? А, знаю! – Федра закатала рукава длинного черного развевающегося платья и воздела руки.
Ну вот. Настал тот самый момент – сейчас Бринн станет ничтожным морским слизнем. Она съежилась, прикрыла лицо ладонями и воскликнула:
– Пожалуйста, не превращай меня в морского слизня!
Федра замерла и переспросила:
– Пожалуйста – чего мне не делать?
– Пожалуйста, не превращай меня в морского слизня, – на всякий случай Бринн продолжала закрывать лицо.
– В морского слизня? Ради всего святого, зачем мне превращать кого-то в морского слизня?
– А ты не собиралась?
Федра явно была ошеломлена тем, что Бринн в голову пришло подобное. Она рассмеялась:
– Нет, конечно же!
– А ничего, если я спрошу, что тогда ты собиралась сделать? – пискнула Бринн.
– Ну, я еще толком не определилась, – беспечно проговорила Федра. – Стирая кого-то с лица моря, я люблю действовать экспромтом. И мне никогда не приходило в голову превращать тебя в морского слизня. Откуда, вообще, такая мысль?
– Просто слухи, наверное, – ответила Бринн, по-прежнему не отнимая ладоней от лица. – Я что-то такое в школе слышала.
Федра снова рассмеялась:
– Подобные фокусы сильно ниже моего достоинства.
Бринн ощутила некоторое облегчение. Несколько минут ничего не происходило. Девочка осмелилась бросить взгляд сквозь пальцы.
Федра постукивала себя по подбородку, и по ее красивому бледному лицу расплывалась хитрая улыбка.
– Хотя теперь, когда ты об этом упомянула, такая идея действительно кажется мне очень интересной, – проговорила она. – Избавляться от людей – уйма работы. Если пускать на дно их корабли, утаскивать их с пляжей на глубину и топить там, просто появятся новые. Они вечно строят все новые суда, все новые доки, все новые морские курорты.
Офицер МакСкейлз и прочие, казалось, ловят каждое слово ведьмы.
– Но если, как предлагает Бринн Финли, я превращу их всех в морских слизней, нам не придется гнать их из воды или топить их суда. Нет, они просто останутся здесь, с нами, и принесут много пользы – будут есть всякие остатки, очищая морское дно от отложений и мусора.
Бринн застонала. Федра переключила внимание на остальных:
– Офицер МакСкейлз, вы считаете, магия морского народа может помочь в этом?
– Думаю, это возможно, мэм. У нас нет навыка превращать кого-то или что-то в морских слизней, но, если вы нас научите, мы, пожалуй, сообразим что к чему.
– Превосходно! Тогда соберите всех здесь на закате. Я научу вас заклинанию – оно и правда не очень сложное, – и тогда мы избавим мир от людей! В виде слизней они станут куда симпатичнее.
Ведьма попыла, или скорее подрейфовала, прочь, но ее окликнул Йен:
– Федра, ты ничего не забыла?
– Хмм, а что?
– Русалочка, – Йен мотнул головой, указывая на Бринн.
– А, да, – сказала Федра. – И правда забыла.
Бринн снова прикрыла лицо. «Сейчас будет заклинание», – подумала она и прикусила нижнюю губу, надеясь, что, что бы оно ни было, оно будет не слишком болезненным и быстро закончится.
– Думаю, я пока не стану стирать ее с лица океана, – объявила Федра. – Она еще может принести какую-нибудь пользу. А потом, я хочу посмотреть на ее идею в действии. Снимите наручники и заставьте ее надеть это, и тогда, думаю, она станет посговорчивее.
Из рукава платья Федра достала очередные мигающие зеленым моруотч. И Бринн снова заметила, что у ведьмы есть собственные часы, только они мигают красным.
Офицер МакСкейлз снял наручники.
– Порядок, – сказал он Бринн. – А теперь надевай вот это, – и он протянул ей моруотч.
– Нет, – сказала Бринн.
– Надевай, – повторил полицейский, – или я сам их на тебя надену.
– Ладно, ладно.
Бринн взяла у МакСкейлза моруотч и принялась возиться с ним, пытаясь расстегнуть ремешок. Но она могла действовать только одной рукой – само собой, ведь на вторую надо было надеть часы. Бринн попробовала сперва правой, затем левой.
– Да как же работает эта дурацкая штуковина? – пробормотала она, неловко силясь застегнуть ремешок одной рукой.
– Продеваешь один конец ремешка в пряжку, – неуверенно проговорил МакСкейлз, жестикулируя. – Нет-нет, в другую сторону. Переверни и… нет, слушай, просто дай мне…
– Поняла, поняла, – заверила Бринн, отстраняя МакСкейлза.
Но все это время она притворялась, используя всеобщее замешательство, чтобы быстро сотворить заклинание.
– Помогите ей, – утомленно сказала Федра.
– Она держит их вверх ногами, – выплюнул Йен Флетчер.
– Я знаю, что делаю, – буркнула Бринн.
И это была правда.
В мгновение ока девочка сотворила особое отталкивающее заклинание Уильяма Бича и запустила маленькие моруотч на сотни метров вперед куда-то в сторону Скалистой впадины. Часы просвистели по темной воде и исчезли в мутной взвеси.
Федра застонала и закрыла лицо ладонью.
 
Глава двадцатая

– Ты превращаешься в настоящую занозу в хвосте. – Офицер МакСкейлз погрозил Бринн пальцем. – Ты это понимаешь?
– Что ж, не буду с вами спорить, – дерзко ответила та, удовлетворенно скрещивая руки на груди.