Дочь лжеца

– Я об этом не просила!
– Мне хотелось сделать для тебя что-то приятное. – Женщина протягивает ее мне.
Я выхватываю подношение.
– Никогда больше не прикасайся к моим вещам, – шиплю я и бросаюсь вверх по лестнице обратно в комнату. Трясущимися руками ставлю коробочку на стол, поднимаю крышку и отодвигаю толстый слой ваты.
На меня смотрит, подмигивая, зеленый камень.
 
Глава семнадцатая 
 До
Наступает обеденное время, но не мой урчащий желудок заставляет нас с отцом в спешке покинуть его кабинет.
А крики Беверли Джин, которые доносятся с первого этажа.
Мы с шумом сбегаем по лестнице, отец перепрыгивает две ступеньки за раз.
– Что случилось? – спрашивает он.
Сестра неотрывно смотрит в окно. Кас и Сэмюель тоже выглядывают на улицу. Затем Беверли Джин бросается ко мне, едва не сбив с ног.
– Снаружи стоит грузовик. А оттуда выбираются мужчины с оружием, – поворачиваясь к нам, говорит Каспиан.
– Не нужно их бояться, – заявляет отец. – Эти люди явились, чтобы защищать меня. Чтобы защищать вас. В адрес Коммуны поступило несколько угроз. Это мера предосторожности, но вам лучше оставаться в доме. – С этими словами он выходит на улицу. Стоит одетым во все черное и с автоматами наперевес мужчинам его заметить, как они тут же выпрямляются.
В этот момент я испытываю радость, что родилась женщиной. Это означает, что мне никогда не придется учиться, как обращаться с оружием.
– Давно они приехали? – спрашиваю я подошедшего Каса. Наши локти соприкасаются, вызывая покалывание кожи, и мне тут же хочется отодвинуться, чтобы проявить верность отцу. Не думаю, что он одобрил бы эти эмоции, особенно теперь, когда Томас выбран мне в мужья.
Мужья. Я стараюсь проглотить страх, сомнение. Отец никогда не ошибается.
– Всего несколько минут назад.
– Они такие страшные, Пайп, – шепчет Беверли Джин. – И выглядят злыми.
Я обнимаю ее, а затем другой рукой притягиваю к себе Сэмюеля.
Пока мы наблюдаем за чужаками, с пляжа подбегает Генри. Завидев оружие, он прямиком направляется к мужчинам в черном. Мы с Касом тут же выскакиваем за дверь и мчимся наперерез через лужайку. Приятель успевает перехватить младшего братишку за секунду до того, как тот дотронулся бы до автомата. Ковбойская шляпа мальчика летит на землю.
– Поставь меня! – пыхтит он, вырываясь из хватки. – Это мой подарок! Мама обещала привезти нам подарки!
– Это настоящее оружие, и оно очень опасное. Тебе нельзя к нему прикасаться. Понял? – спрашивает отец. Его лицо покраснело, а на шее проступили вены.
Мы с Касом уносим в дом разобиженного Генри. Он тут же лягает меня в лодыжку и убегает в свою спальню.
– Я с ним поговорю, – обещает Сэмюель.
– Уверен? – уточняю я.
– Ага, меня он послушает. – Мальчик иногда выглядит старше своих одиннадцати лет. В этом возрасте ему следовало бы еще быть ребенком, но нас много, и каждый должен помогать присматривать за остальными. Засунув руки в карманы, брат медленно поднимается по лестнице.
– Куда подевались тетушки? – спрашиваю я сквозь стиснутые зубы.
– Не видел их с самого завтрака, – пожимает плечами Кас. – И не слишком-то жалуюсь.
– Они должны были следить за Генри. Малышам опасно находиться рядом с озером без присмотра. А где Милли? – Я немедленно принимаюсь оглядываться, испытывая чувство вины, что забыла о младшей сестренке.
– Она спит с Анжелой, – отзывается Кас, хватая меня за руку. – Хватит волноваться.
Меня снова пронзает, словно электрическим разрядом.
– Увидимся позже, хорошо? – Я отстраняюсь. – Мне пора готовить обед.
* * *
Я пробираюсь через перелесок и кусты возле дальнего конца озера к поляне, о которой никто больше не знает. Я иногда прихожу сюда, чтобы поплавать и подумать. И даже соорудила на берегу скамейку из упавшего деревца.
Сбрасываю одежду. Вода не слишком чистая, но там можно чувствовать себя свободной: ни обязанностей, ни тревог.
В детстве матушка водила меня на уроки в модный бассейн и даже купила розовую купальную шапочку. После занятий мы всегда ели в парке мороженое. Это мои самые счастливые воспоминания из тех, что сохранились из времени до переезда сюда.
Ветер гонит по поверхности озера волны, пока я захожу в воду. Она теплая и мутная. Принимаюсь намыливать волосы лавандовым мылом, которое матушка привезла мне из Парижа. Затем откидываюсь на спину и лежу на поверхности, позволяя чистым прядям змеиться, точно лозы ползучих растений. Тело постепенно начинает погружаться.
Я поворачиваюсь, услышав громкий всплеск.
На берегу стоит Кас.
Он видит все: мою грудь, растительность на лобке, шрам внизу живота, оставшийся от удаления аппендикса. Я ныряю под воду, надеясь, что незваный гость уйдет. В конце концов, он почти не умеет плавать.
Но тут ощущаю на плечах крепкую хватку и оказываюсь на поверхности. Мокрые волосы залепляют глаза, словно влажная осенняя листва землю в лесу.
– Кас? Ты что творишь? – кричу я.
Он же смотрит на меня так, будто увидел призрака, и явно не в состоянии ответить.
Я плыву к берегу и вскоре уже бреду по галечному пляжу. Парень следует по пятам.
– Ну, ты доволен? – рычу я, прикрывая руками грудь и низ живота. – Ты напугал меня так, что чуть душа не вылетела. – Капли стекают по моим голым плечам и спине.
– Я думал, ты тонешь, – наконец выпаливает Каспиан. – Ты погружалась под воду. – Он обводит меня взглядом, краснеет и отводит глаза.
– Ты думал, я тону? – не могу удержаться от смеха я. – Это ты практически не умеешь плавать! Ты что, за мной следил?
– Н-нет, – запинаясь, отвечает приятель. – Я пришел сюда, чтобы немного успокоиться.
– Это мое секретное место.
– И мое. Вернее, я думал, что оно секретное.
– Не смотри, пока я одеваюсь.
Он садится на землю и закрывает глаза, пока я торопливо натягиваю лифчик и трусы на мокрое тело.
– Каспиан и Пайпер! Чем это вы здесь занимаетесь? – внезапно раздается из-за деревьев звонкий голос матери.
Кожа тут же покрывается мурашками.
Парень поднимается на ноги.
– Я пришел сюда, чтобы побыть в одиночестве. И не думал, что застану тут вашу дочь.
Лицо матушки искажается от отвращения. Она заносит руку, точно собирается влепить Касу пощечину, но затем роняет ее.
– Вы же практически брат с сестрой.
Но это не так. У меня всего двое братьев: Генри и Сэмюель. Почему она так говорит?