Ночной Базар
Тайга склонилась в поклоне в качестве извинения, но грубияну этого показалось мало, и он поднял на нее руку. Тайга зажмурилась, готовясь к удару, но боли не последовало. Она осторожно открыла глаза и увидела перед собой широкую спину аями. Он сжимал запястье замахнувшегося мужчины. Девушка была готова поклясться, что, перед тем как незнакомец закричал, она услышала звук ломающейся кости.
– Ты всего лишь человек, – яростно прошипел Заул, – знай свое место! В моем мире только самое низменное создание поднимает руку на безоружного.
Мужчина пытался что-то сказать, но его голос срывался на крик или мольбы. Тайга хотела попросить парня прекратить, но Заул уже разжал пальцы и освободил прохожего. Глаза незнакомца наполнились слезами, а лицо исказилось от боли.
– Убирайся. Ты жалок.
Вокруг них собралось довольно много зрителей, которые уже перешептывались. Тайге стало неловко от такого количества взглядов. Только сейчас девушка заметила, как сильно выделяется Заул. Теперь, находясь в окружении людей, аями бросался в глаза – всем было понятно, что он создание другого мира. Тайга едва коснулась пальцами спины спутника и шепнула:
– Пожалуйста, давай поскорее уйдем.
Заул повернулся к девушке. Он взял ее за руку и провел через толпу. Он слышал каждое слово. Голоса отдавались в ушах. Ему, как и Тайге, хотелось скорее покинуть это место.
Вскоре слух аями уловил, что дыхание девушки сбивается. Ей было тяжело поспевать за ним. Хотя парень и вел Тайгу за руку ей все равно приходилось практически бежать, чтобы не споткнуться или не упасть. Заул остановился, чтобы дать ей передохнуть и перевести дыхание. Девушка огляделась. Они стояли возле лавочки с южными фруктами. Тайга подошла и взяла один.
– Хочешь попробовать? – спросила она, оглядываясь на Заула.
Парень кивнул.
Торговец любезно срезал красные чешуйки фрукта, оголив сочную мякоть. Тайга протянула Заулу половинку. Вторую оставила себе, смакуя сладкий сок фрукта.
– Что это? – спросил парень.
– Агуадж.
– Вкусно.
Девушка взяла нужное ей количество плодов и передала корзинку Заулу.
– Почему ты отдала мне все только что купленные фрукты, разве они не для замка?
Тайга рассмеялась и подтолкнула аями локтем в бок.
– Не принято девушке самой носить покупки рядом с сопровождающим ее мужчиной.
– Но это твои фрукты, – настаивал на своем аями. – В моем мире никому не отдают свой товар или приобретенную вещь, только выкупают.
– Даже девушки?
– Ага. Они довольно сильные, чтобы заботиться о себе. Многие будут сильнее любого оборотня, а есть и те, которые превзойдут по силе мощного колдуна или даже демона, – Заул задумался. – Для созданий ночи пол не очень важен.
– Наверное, это хорошо. В нашем мире женщины слабы.
– Ты – сильная. Хоть и безоружная.
На лице Тайги заиграла улыбка, вернулся прежний румянец.
– Спасибо, – ответила она. – Твой мир мне кажется таким удивительным, хотела бы я увидеть его хоть раз.
– Это невозможно: ты человек.
– Из-за того, что что-то невозможно, не перестаешь мечтать.
– Почему? – в голосе аями было неподдельное удивление.
Тайга пожала плечами.
– Люди так устроены. Мы привыкли фантазировать. Даже если что-то кажется недостижимым, нужно верить, что оно осуществится.
Какое-то время они шли молча. Они завернули в дальнюю часть рынка, и Заул смог наконец насладиться тишиной. Здесь было уже меньше людей, и аями мог игнорировать их слишком громкие голоса. Тайга давала ему пробовать все, что только могла найти.
Заул выплюнул темную оранжевую мякоть. На вкус овощ был безвкусным и противным. Аями полюбил в человеческом мире сладкое, но овощи пришлись ему не по вкусу.
– Что это? – спросил Заул, прочищая язык и строя недовольное лицо.
– Батат.
– Мне не нравится.
– Но герцог любит его. Боковые корни батата очень полезны, – заверила Тайга, но парень все равно не поверил, что кто-то по собственной воле будет жевать эту гадость.
Они вернулись в замок, когда на небе уже появились слабые очертания луны, которую было сложно разглядеть из-за серых облаков. Заул, несмотря на непонимание ритуала, помог Тайге донести три корзины овощей и фруктов. Он положил покупки на массивный деревянный стол, на который указала девушка.
– Спасибо тебе, – сказала она.
Заул не знал, что обычно отвечают в таких случаях. В Ночном Базаре никто не произносил этого слова. В нем не было нужды: кто же станет благодарить за заключение обоюдовыгодной сделки? Но аями впервые помогал человеку, ничего не ожидая взамен. Он испытывал странное и непонятное для себя чувство.
Кивнув на прощание Тайге, Заул отправился в комнату Каза. На душе было непривычно тепло.
Глава 28– Где ты был? – спросил Каз, не скрывая раздражения.
– Заблудился, – ляпнул Заул, входя в библиотеку. Что ребята там, аями узнал из записки, оставленной парнем на своей кровати.
Каз знал, что аями врет – причем совершенно того не умея. Ночной Базар запрещал своим жителям произносить слова лжи. Но за его пределами правила переставали действовать. Первыми – и, собственно, единственными – это обнаружили проходники, способные перемещаться между мирами. Остальной нечисти приходилось довольствоваться той информацией и сплетнями, что проходники приносили.
Заул закрыл за собой массивную дверь. Перед ним на обитом красным бархатом стуле сидела Али, рядом – Каз. Возле них стоял и третий стул, приготовленный для Заула, но тот предпочел сесть на полу, подтянув к себе согнутые ноги и удобно положив подбородок на колени. Али видела, как Казу хотелось сделать замечание за позу, неподобающую серьезному обсуждению, поэтому решила перевести тему раньше, чем начнется спор между парнями.
– О чем ты хотел поговорить, Каз?
Парень достал из кармана знакомый листок, уже изрядно помятый, но не торопился разворачивать. Все и так знали, что там было изображено. Каз нервно крутил сложенную бумагу.
– Как я уже сказал, мы поедем в замок к королю, – парень замолчал, медля. – Но для начала я хочу снять проклятие с Графа.
Али прикусила губу. Ей не хотелось уезжать сейчас, когда она наконец нашла своего брата. Но и оставаться в замке герцога было не для нее. Она не знала, что делать. Али не могла предложить Авеилу отправиться с ней, чтобы снова жить семьей. Нынешняя жизнь устраивала Графа. К тому же за неимением детей герцог сделал приемного сына наследником. Авеил был привязан к этому месту, а для девушки стены замка и его богатство были лишь изящно украшенной тюрьмой.