Остров притяжения (СИ)

      – Николь. Николь, милая, проснись.
      Сквозь клубы чёрного дыма, струи огня и восторга обретённой победы, девочка слышала мамин голос. Он, будто перезвон колокольчиков, хрустальными струями изливался из башни маяка, на том острове, над которым она, сидя на драконе, пролетала. Свет маяка и мамин голос. Свет начал меркнуть, а голос, напротив, становился чётче, приближался. Или, это она сама приближалась к краю сна?
      Открыв глаза, Николь различила лицо мамы, пахло чаем с лимоном. Рядом сидел кто-то ещё. Нет, это же месье Марше, мамин доктор. Она подняла голову, и положив ещё одну подушку, попыталась сесть.
      – Добрый день, молодая леди. Рассказывайте, что вас беспокоит, – Месье Марше склонился над девочкой.
      Доктор ей нравился. Он не старался выглядеть моложе своих лет, но был всегда аккуратно одетым и подтянутым. Карие глаза на безупречно выбритом лице излучали доброжелательность и участие. Гусиные лапки говорили о его улыбчивости. Стрижка ёжиком, и приятный мягкий аромат парфюма дополняли образ. Было даже, что Николь фантазировала о нём как муже для своей мамы, но увы, у её мамы было, видимо, какое-то своё видение будущего.
      Мягкий грудной голос вывел девочку из раздумья. – Николь, ты меня слышишь?
      – Ой, да! Месье Марше, прошу прощения, чувствую себя не очень хорошо.
      – Ну что же. Судя по температуре, ничего иного быть и не может. И так… – мужчина улыбнулся.
      – Я, кажется, заболела.
      – И у тебя слабость. Не так ли?
      – Да.
      – Горло болит?
      – Немножко.
      Доктор посмотрел горло и послушал лёгкие. – Жаропонижающее давали больной? – он обратился к мадам Бишот.
      – Да. Час назад.
      – Месье Марше посмотрел на градусник. – Хорошо.
      – Вы уверены? – с тревогой в голосе спросила мама Николь. – Такая высокая температура. Может лучше положить в больницу?
      Доктор Марше засмеялся. – Милая мадам Бишот, дети так и болеют. Они легче нас переносят высокую температуру, – он подмигнул девочке. – Полежит несколько дней в постели и снова будет скакать и смеяться.
      – Мама, не переживай, я всего лишь подхватила температуру.
      Мама улыбнулась. – Температуру не подхватывают.
      – Тебе надо теплее одеваться. Уже холодно. Ты шапку надеваешь выходя на улицу? – строго спросил доктор.
      – Месье Марше, конечно! Но вчера я промёрзла. Это была случайность.
      – Ты пошла пешком из школы? Я же просила тебя не ходить пешком. Есть же автобусы.
 
      – Нет, мама. Я ехала на автобусе, и вышла на своей остановке, и уже пошла домой, но со мной из автобуса вышла первоклашка из нашей школы. Автобус уехал, а она вдруг заплакала. Я подошла к ней и спросила, почему она плачет. Оказалось, что она перепутала остановки и вышла раньше времени, а дороги домой не знает. Ну не бросать же малышку одну. Я выяснила где она живёт. Оказалось, что идти ещё далеко и я повела её. Вот и замёрзла пока шла с ней до её дома, а потом обратно до своего дома.
      – Хороший поступок. Николь, ты молодец. – Доктор Марше обратился к маме девочки: – думаю, вы не будете ругать дочь?
      Мадам Бишот улыбнулась. – Нет. Не буду. Я поступила бы так же.
      – А теперь ложитесь поудобнее, накрывайтесь одеялом и постарайтесь поспать. Сон – лучшее лекарство, – доктор Марше всё так же улыбался. – Мадам Бишот, нам надо поговорить о лечении юной леди.
      – Конечно, доктор. Пройдём на кухню, я приготовила чай с малиновым вареньем.
      Взрослые удалились.
      «Хороший он. Вот бы мама замуж за него вышла...»
      На ясные, прорисованные в деталях воспоминания, опустился густой туман, в котором растекался далёкий рокот дизель-генератора. Рокот смолк. Поднявшись на гору девочка не обнаружила маяка. Под высокой берёзой растёт куст крыжовника. Поросшая берёзами и кустарником возвышенность. Домик. Поль сидящий на камне. Из домика выходят девочка и мальчик. Тот мальчик тоже Поль. Пустота. Страх. Разъярённый дракон. Колодец с разлетающейся во все стороны спиралью. Старая лодка. Снова домик. И Саша. Здесь, на этом острове всюду Саша, и никакой Николь. Но почему? Кто такая эта Саша? И почему у неё мои глаза?
      Кадры спутались, витки перемешались. Свет погас. Дрогнуло пространство. Белая пустыня. Сани. Олени. Мир озарённый светом. И снова Поль. Его дорога убегает вперёд, за горизонт. Мальчик уходит. Остров удаляется, а на смену острову возвращается прерванное калейдоскопом мельтешащих видений, такое важное для неё сейчас воспоминание:
      Дверь комнаты отворилась. Войдя, мадемуазель Бишот присела на край кровати. – Поль пришёл. Ждёт в гостиной. Ты как? Не против?
      – О! Конечно, нет! Мама! –Девочку обрадовала эта новость, и она стала выбираться из-под одеяла. – Ну, только, чуточку пусть подождёт. Я сейчас, мигом. – Она забегала по комнате ища расчёску и что-нибудь из одежды – не в пижаме же сидеть перед мальчиком.
      – Я смотрю, тебе лучше. Это хорошо. Крикнешь сама Полю как будешь готова.
      – Ага.
      Прошло минут пять судорожных приготовлений, и взъерошенная Николь, с облегчением выдохнув села на кровать.
      – Поль, заходи! – крикнула она.