Дезертир (СИ)
- Маньяков, сынок, два-три на всю мать-Америку. С чего бы их сюда занесло? - Бэй хмурился. - Дойди до миссис Осборн, попроси телефон и набери эту чёртову больницу.
Гарри ушёл и вернулся спустя какое-то время.
- Не отвечают. Я еще набирал три раза Мэнсон. У миссис Осборн там пара родственников... А ещё Филадельфию. Нигде никто не берёт трубку. Может, что-то с телефонной линией?
Шериф насторожился.
- А что у нас передают по радио?
- Ничего. Миссис Осборн как раз ругалась по этому поводу. Трансляция прервалась полчаса назад. Она попросила меня поискать какую-нибудь другую волну, но я торопился к вам: у вас интереснее...
Бэй выругался.
- Конечно. У нас тут труп, а миссис Осборн лишь бы не проворонить субботнюю радиопостановку -- или что у неё там?
Это слово - "проворонить" - словно всех отрезвило. Шериф неловко замолк и потянулся за сигаретой. Гарри открывал и закрывал рот, будто выброшенная на берег стерлядь. Том оглядывал горизонт. Ветер дул и дул, а дымка не становилась прозрачнее
- Шериф, - сказал он. - Есть у вас бинокль? Или подзорная труба?
- Не совсем. Точнее, совсем нет. А что такое? - Бэй не мог скрыть раздражения, вызванного замешательством. - Хотите полюбоваться на горных козлов?
- Это вовсе не дождь, - сказал Том, и вытянул руку. - Там, за горами, Мэнсон.
Шериф усмехнулся.
- Думаете, фабрику наконец-то достроили? Тогда я не сочувствую местным. Везло бы только с ветром -- а то этот же дым будем нюхать и мы...
- Это птицы. Сотни, тысячи чаек с морского побережья.
Все взгляды устремились к горизонту. Нет, не так уж сильно эта дымка похожа на дождь. Если приглядеться, можно заметить, как неприкаянно она шевелится, как языком своим облизывает основание гор.
- Если они придут сюда...
Краска ушла с лица Бэя. Растрескавшиеся его губы теперь походили на землю пустоши, а бледно-зелёные глаза -- на отцветшую её растительность.
- Разрешения эвакуировать город мне никто не даст.
- Мы всё равно ничего не успеем. - Том заговаривался. Он отдышался, и постарался говорить спокойнее: - Пусть все укроются в подвалах, забаррикадируют окна... У вас есть мегафон?
Парнишка разнервничался так, что, казалось, под его ногами непременно должна затрястись земля. Что-то в его организме уже вибрировало, так, что слова выскакивали рваные, как ошмётки помидор из неисправной машины по производству томатного сока.
- Зде... здесь тоже есть чайки.
Пока что они кружили над озером, не предпринимая никаких попыток приблизится к городу. Сотни две-три, не больше.
Том смотрел в небо.
- Больше медлить нельзя. Шериф, информируйте людей, что сегодня им лучше бы воздержаться от прогулок. Я подгоню фургон и подкину беднягу до морга.
- Вы собираетесь ехать... туда?
Том потёр лоб.
- И правда. Что это я? Просто не выспался. Но нельзя же его так оставлять.
- На скотобойне есть холодильные камеры, - сказал шериф. - Это тоже не близко, но вам, во всяком случае, придётся ехать в другую сторону.
Бэй отсылал мальчика домой, но он помотал головой:
- Я лучше останусь. Вдруг понадобится помощь?
Том сходил за машиной. Город мало-помалу отходил от шока. Кто знает, многим ли ночью птицы мешали спать, но напряжение в воздухе чувствовали все, и сейчас шатающиеся по улицам фигурки выглядели, как оглушённые громом мотыльки.
За конюхом они пошли, одев на руки пропитанные конским потом хозяйственные перчатки.
- Прости, приятель, что мы с тобой так грубо, - бормотал под нос Том, стараясь устроить голову конюха так, чтобы не болталась, и чтобы не дай Бог не слетел шарф, которым замотали пустые глазницы. Шериф, напротив, крякнул, и рывком закинул руку несчастного себе на плечо. Сказал глухо и буднично:
- Ну что, взяли?
Нос он закрыл платком, повязав его на затылке, хотя в каморке по-прежнему ничем не пахло.
Будто не человека собирается нести, а мешок с протухшими овощами. Том разозлился было, но через какое-то время эта злость сменилась пониманием. "Он просто старается убежать", - сказал себе Том, пока они поднимали конюха и тащили его по лестнице. - "Не так-то просто принять для себя необходимость тактичного отношения к такой грязной работе, когда главной проблемой в течение семи лет исполнения тобой должностных обязанностей были пропавшие коровы и забияки из местного приюта".
Босые ноги, шлёпанцы с которых слетели ещё в комнате, глухо стучали по ступенькам. Смотря вниз, Том видел совершенно белые, как будто вырезанные из кости, пальцы покойника.
- Потерпи, приятель, - бормотал он, не то конюху, не то Бэю, не то самому себе.
Тело они завернули в захваченную со стола в каморке клеёнку -- слава Отцу, та оказалась непрозрачной -- и уложили в кузов. Наружу торчали только ноги. Тело будто одеревенело, и уложить его в кузове целиком никак не получалось.
Шериф криво ухмыльнулся.
- Представь, что ты везёшь манекен. И поменьше смотри в зеркало заднего вида.