Безнадежный (СИ)
— Дай мне закончить. Сейчас, сейчас…
— Ты остановила меня на самом интересном месте из-за своих камешков? Ты издеваешься? Подождать это не могло? — бушевал Онтэрго.
Приблизившись, он осторожно положил руки на мои бедра и присоединился к наблюдению. Я едва его замечала, перестала дышать и дрожала от азарта и нетерпения.
Любовь — хорошо. Но создание нового артефакта… ничуть не хуже, да.
— Получилось! Это победа! — подпрыгнув, ликующе хлопнув в ладоши, как только время истекло, я извлекла из раствора образец, положила на пластину. А потом, невменяемо счастливая, повернулась к Онтэрго.
Тот и не озаботился натянуть на себя хотя бы простынь, когда отправился за мной. Смутил. И тут же крепко обнял, целуя, стоило мне в радостном порыве броситься ему на шею.
— Давай же проверим действие! Давай, — предложила я, чувствуя невообразимую легкость и дурман, кружащий голову. Такого вкуса успеха пока еще не довелось испытывать. Чудесный сегодня день! Просто все звезды сошлись, да.
Ореховые глаза глядели в мои с любовью и, похоже, благоговейной гордостью.
— Ты автор, ты и проверяй, — прошептал Марэк, боднув меня носом.
— Хорошо.
Я развернулась в его руках и, поднеся раскрытую ладонь к образцу, задумалась на мгновение. Потом четко произнесла:
— Я люблю Марэка де Онтэрго.
Артефакт вспыхнул чистым белым светом, подтверждая истину. Он работал.
— О боги… — выдохнула удовлетворенно я.
А в следующий миг уже была усажена на край стола, задранная рубашка обнажила бедра, между которых устроился этот нахальный узурпатор моего внимания. Впрочем, теперь никаких возражений против глубоких, жадных и властных поцелуев и их продолжения не имелось. Я даже сама стала инициатором…
— А я очень сильно люблю тебя. И доказал, что при любом раскладе буду любить. Здесь без вариантов. — Марэк прикусил мочку моего уха, зарылся носом в пряди встрепанных волос на виске. — Но если ты еще раз вздумаешь вот так оставить меня в постели…
— То выкинешь лабораторный стол? — разгоряченная, с улыбкой уточнила я, вычерчивая волнистые линии на широких плечах, наслаждаясь гладкостью и плотностью его кожи.
— Нет. — Ладони Марэка скользнули вверх по бедрам, еще больше задирая рубаху, губы едва касались моих, томя и опаляя. — Он, оказывается, очень удобный…
КОНЕЦ