Кровавая Невеста

Я сорвала фото и сложила пополам. Для загадочной женщины было предательством оставить ее в этом тихом доме наедине с моим отцом.
Я собрала еще одну коробку с одеждой и вещами, которых мне не хватало. В последний момент я сняла со стены свою любимую Долли и несколько фотографий.
Фотография нас с Кэт заставила меня задуматься. В этом мы были одеты не в школьную форму, а в красивые платья. На мне было длинное красное платье, а на Кэт серебряное. Мы обе стояли перед елкой, прижимаясь друг к другу и смеясь. Как будто камера поймала нас посреди шутки.
Я внезапно сообразила, что это была последняя фотография, которую мы сделали вместе. Кэт умерла в марте следующего года.
Я аккуратно подняла фото и положила в коробку.
По пути к выходу я остановилась перед комнатой Кэт. Я не заходила в нее почти два года, и папа тоже. Я даже не была уверена, упаковано ли она.
Я поставила свою коробку.
Теперь я была замужем, и папа мог пройти через наши спальни и очистить их. В конце концов, зачем тратить зря две совершенно хорошие спальни?
Кэт никогда не возражала, чтобы я прогуливалась в ее комнату - ну, в конце концов, она это сделала. В детстве она этого не сделала. Но я вспомнила, как вошла в ее комнату без стука, и она кричала мне, чтобы я ушла.
«Наверное, она мастурбирует, - подумала я. Наверное, я бы тоже на себя накричала.
Я слегка прижала руки к ручке. Не знаю, почему я чувствовала, что нарушаю правила.
«Это смешно, - подумала я. Кэт мертва. Она не рассердится, если ты войдешь в ее комнату и спасете кое-что из ее вещей.
Я распахнула дверь.
Тонкий слой пыли покрыл все поверхности, но в остальном комната могла быть заморожена во времени. Кровать была не заправлена, книги беспорядочно сложены на прикроватном столике. Одежда и обувь валялись на полу. Даже использованные салфетки остались в ее мусорном ведре.
Я вошла.
Я глубоко вздохнула.
От нее по-прежнему пахло ею. Ее свежий аромат лаванды, который она отказалась изменить.
На глаза навернулись слезы, и я быстро вытерла их. Теперь было бесполезно плакать.
Что я могу взять? Большинство фотографий на ее стене были копиями, и было грубо отнимать у нее одежду.
На ее кровати лежала такая же кукла, что и моя. Самая большая разница заключалась в том, что у моей куклы было розовое платье, а у Кэт - голубое. Мы получили их от дедушки, когда были очень молоды, и были счастливы иметь такие же куклы. Кэт назвала ее Марией Кристиной, а я только Долли.
Я стряхнула пыль с прекрасного лица куклы и подняла ее.
«Если у тебя будут дочери, ты можешь отдать им кукол», - внезапно подумала я.
 
Хотя мафиозная женщина не хотела иметь дочерей, меня немного успокаивало знание, что однажды за этими куклами снова будут ухаживать две сестры.
Когда я спустилась вниз, папа был на том же месте в гостиной. Он взглянул на коробку в моих руках и неодобрительно покачал головой.
Прежде чем он успел отговорить меня, зазвонил телефон.
«Я подойду». Я поставила коробку и поспешила к телефону. Папа отказался пользоваться исключительно мобильным телефоном. «Резиденция Падовино. София разговаривает.
«Ах, моя прекрасная невестка. Именно с кем я и надеялся поговорить.
Мое сердце забилось быстрее. «Дон Пьеро».
Дон Пьеро на другом конце провода от души рассмеялся. "Конечно."
"Чем я могу вам помочь?" Я поспешила.
«Я слышал, что ты у своего отца, и надеюсь, что ты сможешь зайти, прежде чем вернуться в город». Ничто в его тоне не предполагало, что у меня есть большой выбор.
"Конечно." Я хлынула. «Я сейчас ухожу от отца».
«Великолепно. Скоро увидимся». Дон Пьеро повесил трубку.
Я оторвала телефон от уха, наполовину шокирована. Дон Пьеро, босс боссов, хотел меня видеть. В одиночестве. Я бы не допустила, чтобы мой отец или муж отвлекали его внимание от меня.
Я сглотнула, сдерживая пересохшее горло.
«Тебе лучше пойти». Раздался голос Папы. Он смотрел на телефон в моей руке, как на змею. «Прежде чем он придет искать тебя».
Когда он достиг пенсионного возраста, дон Пьеро переехал из города в огромный дом на впечатляющем участке земли. Он по-прежнему был боссом Наряда, но все знали, что его старший сын, Тото Грозный, был действующим боссом семьи. Дон Пьеро отдал команды, и его сын проводил их.
Оскуро подъехал к впечатляющему особняку.
Дон Пьеро купил старый особняк в федеральных колониях при моей жизни, и я помню, как папа указывал на него, когда мы проезжали мимо. Я вспомнила, что думала, что это самый красивый дом, который я когда-либо видела, но теперь он казался большим, внушительным и слишком величественным, чтобы вместить такого человека с грязными руками.
Особняк был огромным, с его белыми стенами, которые были видны сквозь лианы, растущие из земли, за окнами и на крышу. Величественная изогнутая лестница вела к огромной входной двери, а декоративные окна расходились веером по обе стороны дома, параллельно друг другу.
 
Как он мог жить один в таком большом доме? Мне было интересно. Хотя, возможно, он постоянно был заполнен членами и персоналом Наряда.
Прежде чем я успела спросить Оскуро о жителях особняка, входная дверь открылась, и Дон Пьеро вышел, чтобы поприветствовать меня. Он был одет в брюки цвета хаки и свитер, что делало его больше похожим на доброго старого дедушку, чем на жестокого тирана.