И с привкусом соли на губах
— Лиан, — Зверь встает из-за стола, огромный, мощный, опасный, направляется в нашу сторону с грацией большого тигра. — как ты себя чувствуешь? — останавливается близко, опасно близко.
С ребенком на руках я отшатываюсь от него. Молчу. Не хочу обсуждать с ним мое хреновое состояние. Как еще по-другому я могу себя чувствовать в сложившейся ситуации?!
— Принцесса, идем докушаем твои звездочки, маме нужно умыться и позавтракать. — он протягивает руки к дочери и та с удовольствием идет к нему в объятия.
— Лиан, приведи себя в порядок, позавтракай, а потом, ты видела все эти свертки и коробки? — я киваю, — Это ваши с Вероникой новые вещи. Выберешь в чем пойдете в садик и на работу, я же пока докормлю дочь.
* * *
Лиана
Я уже почти успела вымыться, когда услышала тихий стук в дверь.
— Да?
— Халат тебе по размеру принес. Открой, не буду смотреть. — слышу голос Зверя.
— На ручку повесь.
С опаской приоткрываю дверь, в комнате — никого. На ручке висит уютный банный халат нежно-розового цвета, расшитый шелком, на ощупь мягкий, словно пушистое облачко. В тон ему свисает и полотенчико для волос. Закутавшись, замечаю другой, пеньюар, расправленный на кровати. Зверь, кажется, предусмотрел все. Но других вещей у меня все равно нет. Надеваю нижнюю рубашку от пеньюара, зажмурившись от удовольствия, когда прохладный нежнейший шелк ткани касается разгоряченного после душа тела. Рубашка мне в пору. Где он успел так быстро раздобыть нам одежду?!
Надеваю поверх пеньюар, смутно представляя себе ценник за тончайшее кружево и высокое качество шелка. Зверь решил подкупить нас с дочерью. Ничего у него не выйдет. Я сейчас принимаю от него вещи исключительно потому, чтобы не ходить голой. Как только я найду способ уйти от Зверя со своим ребенком, я верну ему все, что он на нас потратил.
Одевшись, возвращаюсь на кухню. Там уже готовы горячие бутерброды и дымится кофе в чашке.
— Приятного аппетита, — улыбается Зверь, откровенно пялясь на мои соски, что видны даже через двойную преграду.
Не иначе как специально полупрозрачное белье выбирал, гад.
— Принцесса, пойдем вещи перетащим к вам в комнату, — подхватывает Веронику на руки и сажает к себе на шею. — я твоим конем поработаю.
— Нооо лофадка! — не теряется в этой ситуации дочь.
Использует нового «папу» по максимуму. Не удивительно, Андрей так мало проводит… проводил время с дочерью, практически никогда не играл с ней, не кормил с ложечки, о том, чтобы вот так посадить к себе на шею и играть в «лошадку» даже речи никогда не шло…
Завтракаю без аппетита. Даже больше потому что не знаю, когда удастся поесть в следующий раз. Вчера я выбежала в домашней одежде, без куртки и кошелька, поэтому сейчас у меня ни копейки на обед. Хорошо, что в садике детей кормят, и Вероника не останется голодной до вечера. Хотя Артем вряд ли оставит своего ребенка без еды…
Артем? Своего? Кажется, я совсем сбрендила от горя. Поев, иду в нашу комнату. Оттуда слышится детский смех. Веронике явно понравилось в гостях.
— Мамотька, смотли какой класивый свител! — бросается ко мне Вероника.
Ее волосы встрепаны из-за этого самого свитера. Щупаю мягкую бежевую ткань с объемным вязанным зайцем впереди.
— Это — клолик, — сообщает мне Ника, дергая зайца за выступающие уши. — и на джинсах селдечки!
Одежда и впрямь красивая, видно что дорогая. Смотрю на этикетки и убеждаюсь, что логотипы с брендовых пакетов совпадают друг с другом. Поднимаю глаза на Зверя.
— Зачем ты это делаешь?
— Делаю что? — прикидывается идиотом Полянский.
— Где ты достал столько одежды и зачем взял самую дорогую?!
— А, ты об этом! — деланно «понимает» Зверь. Он тянется поправить выбившиеся из прически пряди, Вероника хорошенько растрепала «гриву» коню. — Марго привезла ночью. Не голыми же вам ходить.
— Мы привыкли одеваться скромнее.
— Отвыкайте! — хмыкает новоиспеченный папаша. — У моего ребенка должно быть все самое наилучшее!
— Чем мне расчесывать ребенка? — перевожу я тему.
Самое лучшее должно быть у него… мне же потом за это расплачиваться…
— Мамотька, вот смотли, тут есть набол плинцессы! — Вероника сосредоточенно копается в ворохе вещей, что горой возвышаются на кровати и откапывает милый девчачий набор расчесок, заколочек и резинок. — Я хочу две косички и ободок. Мозно?
* * *
Секретарша Артема, кажется сумела предусмотреть все, поэтому наличию «трэвэл»-версии косметички с люксовой косметикой я даже не удивилась. Зверь, вышел из комнаты, что с его стороны было очень благородным, чтобы я сумела привести себя в порядок, и покорно дожидался, пока я оденусь и накрашусь.
Мои руки трясутся, из них все вываливается, но у Маргариты скорее всего безупречный вкус, ну или косметика высокого качества, огрех на лице практически не видно. Буквально всё, и макияж и одежда по-офисному нейтрально и стильно. Из трех подобранных комплектов я выбрала юбку-карандаш ниже колен, белоснежную блузку и пиджак, оставив без внимания платье до середины бедра и брюки, оказавшиеся мне длинноватыми. Волосы скрутила в строгий узел, заколов все невидимками из Вероникиного «набора принцессы».
Из обуви мне предлагались лишь каблуки и шпильки разной длины. Выбрала самые устойчивые, на невысоком подъеме.
Из своих комнат мы выходим одновременно. Украдкой смотрю на мучителя. Тот успел переодеться в строгие офисные брюки, белую, как и у меня рубашку, повязал галстук и надел пиджак. Лишь языки пламени тату немного разбавляют его образ строгого классического босса, да борода придает особой брутальности. Пахнет от Зверя приятным парфюмом. Запах себе, как и любой хищник, Зверь подбирает виртуозно. Но меня этим не пронять. Да и не для меня он скорее всего, старается.
— Ты выглядишь потрясающе, — улыбается мне Полянский. — рад, что все подошло.
— Ты очень класивая, мамотька! — Вероника поднимает глаза от смартфона, что дал ей поиграть Зверь и с не меньшим чем он восхищением смотрит на меня.
— Согласен, — улыбается Зверь. — поехали?
Он открывает встроенный скрытый шкаф и достает оттуда нечто объемное в двух чехлах. Шубы! Причем одинаковые, одна побольше, на меня, вторая поменьше, как раз для Вероники.
— Ты с ума сошел?! — я боюсь даже мысленно представить себе цену за эти изделия из натурального меха.
— Ты хочешь без верхней одежды ходить по морозу, и моего ребенка голым водить? — заламывает бровь Полянский.
— Нет… но это уже слишком!
Хотя все это слишком. Всё, что сейчас происходит с моей жизнью просто из области фантастики. Еще вчера я тряслась как осиновый лист от страха столкнуться со Зверем лицом к лицу, а сегодня моя дочь называет его папой и он тратит миллионы, чтобы мы с ней не ходили «голыми» на морозе…