Камень. Книга восьмая (СИ)
— Отходим! Прикрывайте! — а через пару секунд, чтоб сбить остатки адреналина, не удержался и заорал в сторону спрятавшихся под столы посетителей: — Всех убью! Один останусь!..
— Отец, можно я с дедушкой Фролом сделаю что-нибудь страшное? — и пихнул бесчувственное тело князя локтем под ребра.
Родитель глянул на меня в зеркало заднего вида и хмыкнул, обращаясь к расположившемуся рядом с ним на переднем сиденье дядьке Николаю:
— Коля, может, уступим Лешке очередь, а то у меня самого руки чешутся?
— Отставить членовредительство! — хохотнул тот. — Нам же не нужны проблемы с ее императорским величеством? Она и так в курсе, что из них двоих с братом яйца достались как раз ей.
— Дядька, ну давай я ему хоть пару пальцев сломаю, пока он в отключке? Скажем, что при падении сломал? — продолжал канючить я. — Можно и роскошный бланш на пол-лица заделать, мол, при отходе об угол зацепили?
Размышляли старшие родичи несколько секунд, после чего отец решил поставить точку:
— Старость надо уважать, сынок.
— Эх, — вздохнул я, — грусть-печаль… Слушайте, а почему наследника Дашковых с нами не было? Так-то эту кашу они заварили.
— В командировке он, — пояснил дядька. — А вообще, Лешка, наш с Сашей двоюродный братец от папашки недалеко ушел, косяков было бы еще больше. А все почему? В подобные дела стоит лезть, имея или военное образование, или соответствующий полукриминальный опыт. Видал, как гвардейцы действовали? Был бы это обычный налет, они бы злодеев тепленькими взяли. Без вариантов.
— Слушайте, а сейчас полиция что подумает, раз мы там этих гвардейцев уработали?
— Подумают на банду опытных ветеранов боевых действий уровня «воевода», именно под этот ранг мы с Сашей и «косили», да и дядька Фрол воздухом ничего показать не успел, ты его вовремя погасил. Долго еще князь в отключке проваляется? А то надо матушке звонить, отчитываться об удовлетворительных результатах акции.
— В особняке князя в себя приведем и даже с устатку стакан набулькаем старому косячнику…
***
— И когда ты мне собирался рассказать, что оба сына Ванюши колдуны?
Мы с отцом стояли недалеко от машины, в которой родителя ждали дядька Николай и полностью отошедший после гашения дед Фрол.
— Лебедев доложил?
— Он.
— Отец, да я толком пацанят даже и посмотреть-то не успел, да и предполагал, что тебе и без меня доложат. Прохор знает?
— Нет. Я решил, что вам с Ванюшей ему лучше самим сказать, так будет правильно.
— Завтра скажем. Дед Коля в курсе?
— До Кремля доберемся, доложу. И особо отмечу, что это ты, сынок, мне это рассказал.
— И что теперь будет с пацанами?
— Ты у нас за колдунов отвечаешь, вот на тебя их и повесят. — И без перехода: — Как сам? Дурных мыслей в голове не возникает?
— Нормально все со мной, сам же в рестике видел.
— Смутил только крик «Всех убью! Один останусь!», но, подумав, решил, что в сложившейся оперативной обстановке он был более чем уместен. Ладно, мы поехали. Завтра, как только в свое загородное именье съездишь с визитом вежливости, мне сразу отзвонись. Пока!
— Пока!
***
Спускаясь утром второго числа по лестнице, я почуял скопление людей в районе кабинетов на втором этаже и даже не удивился, обнаружив там целых шесть человек во всем черном — видимо, Пафнутьев по примеру моего отца решил использовать большой кабинет в качестве временной штаб-квартиры.
— Доброе утро, господа! — кивнул я вскочившим и поклонившимся канцелярским, после чего развернулся и направился обратно на лестницу.
Разозлился ли я на такое беспардонное использование моего дома? Да нисколько — Виталий Борисович вряд ли решился на подобное без согласования с Прохором. Кроме того, чем дольше глава Канцелярии у меня живет и работает, тем дольше Алексия отдыхает в обществе приемной матери, которая действовала на ее явно успокаивающе.
Завтракал в гордом одиночестве и только когда вышел в гостиную, в дом с улицы ввалились мои домочадцы практически в полном составе, исключение составляли братцы Коля и Саша, которые еще явно спали. Оказалось, я пропустил обязательное утреннее гуляние маленьких Прохора и Виталика, к которому присоединились вся семья Петровых, большой Прохор с Екатериной, Алексия со своей мамой и, понятно, Ваня с супругой. Михеевы вчера вечером уехали домой, а сам глава семейства обещался быть сегодня к обеду, потому как к трем часам надо было ехать в именье Гагариных, где мы, помимо церковных колдунов, встречались еще и с патриархом.
Поздоровавшись со всеми, отозвал в сторонку воспитателя:
— Прохор, в свете нашей скорой поездки в Монако надо бы с домашними делами закончить.
— Что ты имеешь в виду?
— Я имею в виду семью Кузьминых. Ну и по Петровым надо что-то решать.
— Лешка, говорю сразу, Ванюшу за границу, по крайней мере, официально, никто не выпустит. А что с Петровыми не так? Ты Шурке про поездку так ничего и не сказал?
— Пока нет. Я же типа сестер воспитываю. А Петровых надо взять с собой, им и так от… Романовых досталось, расходы на их поездку я с любимой бабушки стрясу.
— Это твои дела, — Прохор поднял руки в защитном жесте, — меня сюда не вмешивай.
— Хорошо-хорошо, но с дядькой Владимиром разговаривать будешь ты.
— Договорились.
— А теперь по чете Кузьминых. Как думаешь, где с ними поговорить, чтобы нас не побеспокоили?
— Ну, на первом этаже малые носятся, мы их на старшую сестру оставим. В покоях не то… Большой кабинет я отдал во временное пользование Борисычу… Может, в твоем кабинете?
— Через пятнадцать минут там и встречаемся.
Когда Прохор закрыл дверь, я не удержался и ободряюще улыбнулся жавшейся к супругу Кузьминой:
— Наталья Вячеславовна, да не переживайте вы так, здесь все свои.
— Я постараюсь, Алексей Александрович, — выдавила она из себя.
— Просто Алексей и на «ты». А поговорить я хотел вот о чем… Иван, как вы с Натальей Вячеславовной представляете свое будущее?
Кузьмины переглянулись.
— Царевич, ты это… слишком уж глобально хватил… — поморщился колдун.
— Хорошо, начнем с самого ближайшего будущего. В нашем особняке очень много свободного места, а для детей так и вообще раздолье с куском леса на заднем дворе, да и присмотреть за ними есть кому. Ходить вокруг да около не буду, а предложу вашей семье остановиться пока здесь, дальше видно будет. Так как?
Кузьмины опять переглянулись, и Иван кивнул:
— Мы согласны, но с условием, что, когда захотим чего-нибудь своего, отдельного, то…
— Ваня, мы с тобой на эту тему уже говорили, в ваших с Натальей Вячеславовной интересах и интересах ваших детей держаться пока ко мне как можно ближе. — Колдун на это опять кивнул. — Идем дальше. Будь так добр, сообщи Прохору о способностях сыновей.
Кузьмин вздохнул и коротенько выдал другу требуемую информацию, переварив которую воспитатель только крякнул, но от комментариев воздержался.
— А теперь нам с Прохором хотелось бы услышать краткую биографию матушки Натальи, — я опять растянул улыбку на максимум. — Версию Тайной канцелярии я уже слышал.
Кузьмины нахмурились, а воспитатель только тяжело вздохнул, уселся поудобнее и скрестил руки на груди.
— Смелее, дорогие мои, — хмыкнул я.
За следующие десять минут Наталья Вячеславовна поведала историю своей жизни, которая не сильно-то и отличалась от того, что мне рассказал вчера Пафнутьев. Новым было лишь то, что касалось последних десяти лет — жизнь с Иваном на нелегальном положении, отказ от практики лечения других людей, рождение сыновей и их домашнее воспитание.
— Наталья Вячеславовна, вы с Тайной канцелярией сотрудничать отказались, а за самого натурального бандита, бывшего сотрудника этой самой Канцелярии, замуж вышли, да еще и детей родили. Как так?