Поступление

– Ой, простите, – добродушно улыбнулся зевака, обернувшись.
– Такие, как ты, должны жаться в сторонке и кланяться, – гневно выпалил модник.
– Простите? – явно не понимая, что происходит, переспросил зевака.
– Тупой, что ли? Тогда зачем приперся сюда поступать, смерд?
– Вообще-то я дворянин, – холодно проговорил зевака.
– Да ну? А по тебе и не скажешь! Мамаша, что ли, с водителем согрешила?
Хм, кое-кто уж слишком зарывается.
О! Зевака мощно вмазал по челюсти моднику! А тот попятился и сел на задницу.
– Ха-ха, мощно! – не удержался я. – Красавчик, парень! – поймав взгляд зеваки, я показал ему оттопыренный большой палец (память подсказала, что вроде бы тут так принято).
– Ах ты, тварь! – Модник медленно поднялся и попер… на меня? – Ты, пес! Как ты смеешь смеяться надо мной, отрепье! Я сгною тебя! Склонись!
– На территории этого лицея кланяться нужно только учителям и членам администрации. Ученики здесь равны, – усмехнувшись, ответил я.
Ну-да, ну-да, разумеется, я прочитал правила «Алой Мудрости», которые были вывешены на сайте.
– Ах ты, отрепье! Тогда я сам заставлю тебя скло…
– Прекратите!!! – Громкий крик пронесся по галерее. Из-за арки вылетел высокий крепкий мужчина в черной рубашке и брюках. В его ухе был микронаушник, от которого в карман брюк тянулся тонкий проводок.
– Что за слова я слышу? Боярин Хмельницкий, вас не устраивает устав нашего лицея? Может быть, тогда лучше не допускать вас до экзамена? До повторной сдачи экзамена, между прочим?
Парень сжал губы в нитку и отвел взгляд. Похоже, мужик надавил на больное место.
– Прошу прощения, Александр Иванович, – выдавил через пару секунд боярин Хмельницкий, а затем подошел к пареньку, от которого пять минут назад получил по лицу. – Приношу извинения за свои недостойные и оскорбительные слова, – поклонился он и, не дожидаясь ответа, прошествовал в арку. Правда, на полпути остановился и бросил на меня недобрый взгляд.
Э? Передо мной, значит, извиняться не нужно? Ну ладно, как-нибудь переживу.
– А вас, господин Беляков, если вы поступите в наш лицей, попрошу впредь воздерживаться от рукоприкладства, – Александр Иванович навис над зевакой. – Даже коли у вас был повод, мы не на улице. Для улаживания разногласий в стенах лицея, согласно уставу, предусмотрены дуэли.
– Простите, учту на будущее, – повинился парень.
– А теперь прошу всех пройти в лекторий, – громко объявил Александр Иванович.
Мы последовали за вторым заместителем директора лицея. Именно эту должность занимал Титов Александр Иванович – его фотографию я видел на сайте в разделе «Члены администрации лицея и учителя».
Лекторий был устроен в виде амфитеатра, то есть ступени с партами каскадом спускались вниз. Таким образом все студенты могли видеть преподавателя, огромную доску и полотно для проектора. Древние технологии… громоздкие и неудобные.
Видимо, специально для экзамена на партах была нанесена разметка, чтобы абитуриенты не садились вплотную друг к другу, и их разделяло около полутора метров.
Я хотел разместиться на самом последнем ряду с краю, но там уже сидел один из наблюдающих учителей. Так что я сел через два ряда от него и с любопытством осмотрелся. Красивый интерьер, мебель и оборудование сверкают новизной.
Однако самым привлекающим внимание объектом в лектории был бюст первого заместителя директора – Шапочкиной Ирины Александровны. Не в том смысле, что кто-то высек верхнюю часть ее туловища из мрамора, а в том, что ее богатая грудь, прикрытая белоснежной блузкой, будоражила воображение. Форкхово дерьмо, я всегда любил красивых женщин, а тут еще и молодое подростковое тело подливает масла в огонь.
Справедливости ради, не только грудь этой обворожительной женщины заслуживала внимания. Талия, бедра – все при ней. Темные волосы собраны в замысловатую прическу, а взгляд строгий и проницательный. Дама в самом соку. Ух!
Когда молодые люди расселись по местам, Ирина Александровна взяла слово. Представившись, она произнесла вступительную речь:
– Наш лицей «Алая Мудрость» славится высоким уровнем подготовки выпускников во всех без исключения дисциплинах. Перед нашими выпускниками открываются широкие возможности, двери любых научных лабораторий, выдающиеся умы нашего времени рады поработать с нашими выпускниками! Нам не нужны лентяи. Мы будем счастливы принять только тех, кто посвятил себя учебе без остатка. По этой причине проходной балл комплексного вступительного экзамена в нашем лицее выше, чем во многих других старших школах. Нам нужны лучшие! И не важно, к какому сословию они будут принадлежать! Я желаю всем вам успешной сдачи экзамена. Надеюсь, вы достойны пополнить ряды наших лицеистов. Результаты экзамена будут объявлены во вторник на сайте лицея, а также на информационной доске во дворе школы. Тогда же будут вывешены списки поступивших. Они будут формироваться по результатам первой и второй волны экзамена. Также напоминаю, что те, кто окажется в первой десятке по количеству набранных баллов по результатам экзамена, могут претендовать на стипендию.
Затем она сказала еще несколько фраз и передала слово Александру Ивановичу, отвечающему за безопасность. После этого, наконец, нам раздали листы с заданиями.
В бланках было очень много разных вопросов. Где-то требовалось выбрать один правильный вариант ответа, где-то соотнести между собой различные варианты, где-то самостоятельно дать развернутый ответ. Простая рутина. И, в общем-то, легкая. Правда, при знакомстве с местной физикой мне пришлось подстраиваться. Все-таки многие ее законы здесь еще не открыли.
«Напишите, какие сословия существуют в Российской империи на данный момент», – прочитал я очередной вопрос и откинулся на спинку стула, чтобы немного размять тело. Так-с… пишем:
«Сословная группа «простолюдины» состоит из трех сословий: «простолюдины» – низшее из всех сословий, «слуги» и «претенденты». Далее идет сословная группа «аристократия»: «личные дворяне», «потомственные дворяне» и «бояре».
Во второй части вопроса просили описать особенности самого высшего из сословий. Усмехнувшись про себя, я поднял взгляд на великую княжну Казанскую – боярыню Ромодановскую. Та держала спину настолько прямо, будто кол проглотила. Гордая девушка плавно водила ручкой по листу. Повернулся в сторону другого известного мне боярина – Хмельницкого. Этот строчил как лазеро-стрельная установка.
Вот они – высший цвет и лицо нации.
Хмыкнув, я начал расписывать, что бояре – высшая аристократия и занимают важнейшие должности в стране, что князья и великие князья – это тоже бояре… Ну и так далее и тому подобное.
Немного задумался я над вопросом: «Какую структуру в Российской империи некоторые иностранцы называют кланом». Ответа я не знал, хотя про кланы в целях расширения кругозора кое-что читал. Однако мне помогли закрома памяти реципиента.