К терниям через звёзды
– Я поговорю об этом с капитаном Фостером. Попробуем решить этот вопрос. Но, погоди. Этот Уоллис не узнал тебя?
– Кажется, узнал. И это тоже проблема. Я не представляю, что он может предпринять.
– Он может сказать Фостеру…
– Так, может, хватит врать? – проговорил Марк куда громче, чем рассчитывал. Казалось, Райан Фостер повёл ухом в их сторону.
Пристыжённый мистер Шейнц опустил голову.
– Марк, если я расскажу…
– То что? Вас выгонят из вашего Совета? Насколько я понял, вы и так не собираетесь им подчиняться, после того, как мы вернёмся. А может, Единое Государство сотрёт из вашего личного дела метку нейрокибернетик?
Технократ на мгновение задумался, а потом поднял глаза.
– Возможно, ты прав… – сказал мистер Шейнц. – Моё враньё всё равно трещит по швам… Я скажу ему. Хоть и вряд ли он мне поверит. И поговорю насчёт этих двоих. Как ты сказал, их зовут?
– Вейшенг и Александра.
– Вейшенг и Александра. Да, я запомнил, – тихо прохрипел Шейнц. – Ты хочешь ещё что-то сказать?
– Нет, больше ничего.
Мистер Шейнц молча повернулся и направился к капитану Фостеру. Наблюдая за ним, Марк присел обратно на скамью.
Было видно, как мистер Шейнц подозвал к себе капитана, и они начали говорить. Со временем на лице Фостера проскочило недоумённое выражение. Медленные кивки, которые, казалось, вот-вот перерастут во что-то страшное. Ответные реплики, которые издали отливались возмущённым немым звуком.
Марк непроизвольно перевёл взгляд на Констанцию, которая сидела на одной из скамеек впереди и смотрела на него. От этого ему сделалось жутковато. «Давно она смотрит? Зачем?». Марк научился не обращать на неё – «Пережиток больной фантазии мистера Шейнца», – внимания. На «Колоссе» она для него буквально не существовала. Да и за двенадцать суток пути на «Омеге» Марк её даже ни разу не видел. Умение не замечать или она просто не попадалась на глаза?
Марк отвёл взгляд и старался больше на неё не смотреть. Да и похоже, она поступила также.
Учёный с капитаном говорили несколько минут, а потом Шейнц направился обратно. Капитан Фостер позвал своего канонира и указал на небольшой лекторский стол с компьютером. Похоже, Джимми начал считать.
«Неужели всё хорошо?»
Лицо мистера Шейнца было слегка смятённым, но не выражало глубокого отчаяния или облегчения. Ведь он опять соврал.
– Капитан Фостер пообещал разобраться с этим Уоллисом после взрыва, – сказал мистер Шейнц. – Он попробует вытащить этих двоих, если они ещё на корабле.
– Вы рассказали ему правду?
– Да, – уверенно ответил Шейнц.
– То есть, если он меня спросит…
– Говори как есть.
Мистер Шейнц кивком позвал Констанцию, и та поспешила к нему.
– Ты ещё не передумал бросить это безумное дело? – спросил Шейнц.
– Нет, – коротко ответил Марк.
– Прости, – сказал Карл. – Я бы тоже остался, но это иррационально. Ты должен это понимать.
– Мистер Шейнц, я уже говорил. Ничего личного. И я понимаю.
Шейнц утвердительно кивнул, а потом, перед тем как уйти, положил руку на плечо сидящего Марка.
– Удачи, – прохрипел Карл и последовал прочь.
Марк не обратил на него никакого внимания. Он тут же поднялся и отправился к своему новому командиру. Возможно, у этого уже было какое-то задание?
Ожидая конечного результата расчётов, Райан, заглядывая в потолок, отбивал монотонные шаги, которые истерично разлетались по залу совещаний.
– Капитан Фостер… – протянул Марк ему в спину.
– А? – Он описал короткую дугу, разворачиваясь к Марку. – А, это наш герой. Напомни, как твоё имя?
– Марк.
В голове монорельсовым поездом пронеслись последующие цифры кода, которые Марк запрятал в дальний угол сознания, в отстранённую коробочку под названием «не важно».
– Марк… да. Вот что, Марк, отправляйся в связующую секцию, там у проходов… Хотя, подожди… Мне нужен диспетчер.
Марк хотел было возразить. Ему никогда не приходилось работать в подобной области, но Райан, будто прочитав его мысли, ответил наперёд:
– Не переживай. У нас тут не республиканский военный флот. Никакого устава и строгих правил. Просто у тебя будут что-то спрашивать, а ты будешь отвечать. Это несложно, разберёшься. Мне нужно идти на первый уровень – собирать и распределять команду. Джимми считает здесь. Нужен кто-то, кто будет координировать.
Хоть Марк и насторожился по поводу того, что он не разберётся в работе диспетчера, всё равно обрадовался открывшейся перспективе.
– Значит так: на мостик в радиорубку, – приказал Фостер. Мостик на пятом уровне в этой секции. Когда найдёшь, свяжись со мной по девятому каналу. Дам дальнейшие указания.
– Есть! – ответил Марк так, как полагалось отвечать астронавтам на службе в космическом флоте Единого Государства, и двинулся к лифту.
Хорошо было бы выяснить хотя бы основные правила и обязанности пиратского астронавта, перед тем как напрашиваться в экипаж. Хотя у каждого капитана эти правила разнились. У Хасана действовало беззаконие со священной обязанностью страха перед капитаном и Всесоздателем. Когда пришёл Уоллис, правила поменялись. У Райана Фостера эти постулаты были, похоже, совершенно секретными, их знали только люди, прослужившие определённый срок в его команде. Не то чтобы Марку придётся ходить под началом Фостера долго, но не хотелось бы в единственные сутки службы нарушить какое-то строжайшее негласное правило. Марк хорошо помнил, как говорили в Государстве: «Незнание закона не освобождает от ответственности». Эти слова стали его поводырём на все тридцать пять государственных лет виртуальной жизни. Эта истина всегда всплывала в его сознании, когда он делал самые простые на его взгляд вещи. Вещи, задуманные по сценарию. Быть может, мысли тоже звучали тогда, когда было положено? Но всё же что-то мудрое в этом было.
Марк вошёл в зеркальную капсулу (которая изнутри была прозрачной) и на глянцевой панели ткнул цифру «5». Капсула поплыла вверх, и – удивительно – раскрылась прямо на капитанском мостике. Конечно, зал совещаний и мостик – можно найти логическую связь, которую нашли безумные проектировщики сего огромного чуда.
Мостик был поистине огромным. Ведь на «Колоссе» один лишь офицерский состав должен был приближаться к размерам общего числа экипажа какой-нибудь дырявой шхуны. Внутренние системы не были запущены, а значит – душещипательная голография не выплясывала визуальные причуды в этом пустынном, как казалось в этот момент, пространстве. Обычно капитанские мостики щеголяют светом и напыщенными людьми, а тут же было невинное чистое металлическое поле, на котором тут и там росли кресла и компьютерная аппаратура.