Детский взрослый мир
— Да все еще спять, наверное. Андер не с вами?
Парни переглянулись. Сэм тяжело вздохнул, но решил промолчать и не сталкивать с бедным Мэтом еще одного цербера. Он спрыгнул с подоконника и подошел к Лин, протягивая ей руку.
— Как видишь не с нами, мадам. Пойдем, я тебя провожу, а то если Фернандес устроит свою любимую проверку, ты переедешь на три этажа ниже.
— Чего?
— В карцер, Лин, в карцер.
Глава 12Глава 12. «Не долго музыка играла»
Цветные фонари клубных фонарей, цветные таблетки, цветные платья на ярких красотках. Закари сидел в VIP-комнате популярного клуба, который принадлежал его отцу. Он растянулся на диване, обитом красным бархатом, и курил, наблюдая как его «вмазанный» наркотиками друг целует очередную девчонку. Она — стройная блондинка в мини — готова отдать все, что бы завтра сказать таким же глупым подружкам, что провела ночь с Ними. Кто они такие? С чего решили, что им все можно? Отец Закари правил парадом, отцы других трех парней были его приближенными. Они могли делать все, что вздумается, кроме одного — тявкать в сторону САНУ. Даже такие безбашенные, неуправляемые, дикие парни не решались переступать черту. Отцы держали их под контролем в данной ситуации, они показывали им фотографии солдатов и говорили:
— Не связывайтесь с этими людьми, иначе будет война.
Музыка смешивалась со смехом девчонки, запах алкоголя терялся в сигаретном дыме. Закари затянулся в очередной раз, градусы выпитого виски ударили в голову в разы сильнее. Становилось жарко. Он разглядывал Идриса, будто видел впервые. Серо-зеленые глаза блуждали по грудям блондинки, ее длинные пальцы путались в его русых волосах, его руки спускались все ниже к бедрам.
Идрис уже и не вспоминал о произошедшем пол года назад. Ему было плевать на то, что Зак взял вину на себя и на все происходящее вокруг в целом. Последний год парень плотно подсел на наркотический порошок и Закари никак не мог вычислить, кто поставщик, а отца не просил. Уильям не признавал наркотики и наркоманов. Идрис тут же вылетел бы из их банды. Он не замечал никогда, как бережно друг относится к нему, как волнуется и прикрывает его задницу каждый раз, рискуя своей жизнью. Иногда Закари говорил сам себе:
— Остановись. Это закончится плохо.
Но внутренний голос в ответ истерически бился и до хрипоты кричал:
— Я не виноват, что влюблен в этого придурка! Я не виноват!
И каждый раз, после телефонного звонка Идриса, Зак бросал все дела и бежал к нему. Все проблемы, синяки и шрамы были из-за длинного языка Идриса, который не умел общаться дипломатически, особенно теперь, когда наркотики окончательно добивали его нервную систему.
— Зак, можно тебя?
В комнату вернулся Чак — второй его друг. Он кивнул головой на выход и снова вышел. Закари спокойно поднялся и покинул комнату, Идриса и его подружку-однодневку. Чак стоял недалеко от комнат, опираясь о перила, он смотрел на танцующих людей со второго этажа. Те разрывались от эмоций, прыгали и качали руками в такт басам. Закари встал рядом.
— Что случилось? — спросил он, протянув руку и пригладив торчащий клочок волос друга. — Прическа у тебя сегодня конечно.
— Так стильно, — рассмеялся Чак. — Лучше посмотри кто зашел в гости.
Чак кивнул в сторону бара. В свете цветных прожекторов и искусственного дыма можно было разглядеть Андера. Он спокойно пил пиво и лениво смотрел на то, как бармен выворачивает руки, пытаясь произвести впечатление фокусом с бутылками.
Дураку понятно, что Хатиман в этом клубе неспроста. Фернандес дал задание. Ему нужно было выяснить где бывает Закари, с кем и когда. Андер протаптывал тропу Мэтью. Но Фернандес был максимально острожен, поэтому Андер был не один. Вызвать подозрения нельзя, поверить в то, что солдаты САНУ просто решили развеяться было куда проще, чем в то, что одинокий солдат, рыскающий взглядом по сторонам, просто отдыхает.
— Дорогие гости, — усмехнулся Зак.
— Разнюхивают что-то?
Чак по привычке приложил большой палец к нижней пухлой губе, думая.
— Может просто отдыхают. Вон какая с ним нимфа.
К Андеру, виляя бедрами, с танцпола подошла Лин. Запыхавшаяся и раскрасневшаяся от танцев, она обвила шею старшего и поцеловала его. Алкоголь расслаблял, раскрепощал. Свобода, пусть и на одну субботнюю ночь, расправляла крылья.
— Я бы с ней тоже пообжимался, — подмигнул Чак.
— Ну-ну. Подкати яйца к подружке Хатимана и попрощайся с ними.
Лин сияла. Кожаное короткое платье обтягивало спортивное тело. Серебряный браслет обвивал руку от локтя до запястья. Они с Андером смотрелись идеально, восхитительно, божественно. Ему завидовали все парни в этом клубе. Так горяча и сексуальна. Только Хатиман не ценил этого и не замечал.
— Что ты там увидел? — спросила Лин, склонившись над ухом парня.
Андер внимательно смотрел в темноту, куда-то сквозь танцпол. Он вдруг подумал, что сошел с ума, когда ему показалось, что там Мэт целуется с незнакомым парнем. Бред. Хатиман моргнул пару раз и улыбнулся Лин. Музыка снова вернулась, шум вокруг прояснился.
— Показалось, неважно. Где Якоб и Сэм?
Лин кивнула на танцпол и они оба покачали головой, смеясь над друзьями. Двое играли в свою любимую игру «трое и секс». Секс втроем их не смущал. Им было плевать парень или девушка, бисексуальность обоих парней работала на них. Увлекательно. В САНУ ориентация не определялась. Когда ты сутками напролет в окружении оружия, когда ты видел все и даже больше, уже не удивляло ничего и так хотелось новых ощущение. Острых, ярких, необычных. Но если для Сэма это было привычным делом, Якоба приходилось все таки вытягивать из его книжных залежей. В этом помогал только алкоголь, который из отрешенного Якоба сотворял это.
— Больные и не лечатся, — улыбнулась Лин, забирая бутылку у Андера и делая глоток.
Мистер Хатиман из всего пива выбирал исключительно немецкий «Радлер» с лимоном и Лин даже от этого была в восторге.
Как бы сильно не был расслаблен Андер, он четко знал, что на задании. Парень будто чувствовал внимательные взгляды на себе и не прогадал, когда посмотрел вверх. Чак и Закари все еще стояли там. Данбар не мог удержать ехидную ухмылку и Андер, умудрившийся рассмотреть это, ответил улыбкой не менее мрачной.
***
Воскресное утро воистину божественно, хоть и Бога в этом месте не было никогда. Прошло больше месяца с тех пор, как Мэтью оказался в САНУ. Сорок пять дней со смерти его родных, но сны все еще мучали его по ночам, подбрасывая картинки из детства и образ сестренки такой маленькой, взъерошенной и громкой по утрам.
Выходной парень никак не планировал. Настенные часы, подаренные ему милой Бабби, показывали десятый час утра. Прикроватный будильник сегодня тоже отдыхал и Мэт, слава армейским богам, не слышал этот противный писк. Даже в столовую сегодня можно было идти когда вздумается.