Факультет спасительниц для падших

Слишком, слишком много событий сходится, чтобы оказаться совпадением.
– Тебе стоит отвлечься, – Хельга свернула в рулон свой доклад с домашним заданием и пододвинула ко мне книгу. – Если устав тебе не помог, то может тайна имени подскажет выход из ситуации? В конце концов, просто будешь соответствовать своему прозвищу.
– Пожалуй, ты права, – я подтянула книгу к себе поближе. Что ж, давайте глянем, что такого увидел во мне викарий, что решил наградить таким имечком.
 
5.2. Тайна имени
Я замерла над книгой, боясь ее открывать. Конечно, мне хотелось узнать, какую же тайну в себе несет имя «Эннафа», но при этом я робела – словно, прочитав, подпишу себе этим смертный приговор и назад дороги уже не будет.
После моей первой инициации мама рассказывала, что если во время получения татуировок демон связывал нас с их миром, то во время второй инициации викарий связывал с миром нифелимов. Это все, конечно, оставалось на уровне слухов и домыслов: церковь не любила выдавать свои тайны и предпочитала хранить свои секреты под замком. Официально архиепископ признавал лишь тот факт, что новое имя, как и татуировки, – это ключ к обретению скрытого дара.
– Может мне доклад за тебя написать? – Хельга, заметив мое замешательство, своеобразным методом решила ускорить процесс. И это подействовало, ведь она была права: так я могу и до вечера просидеть, ничего не сделав.
Пролистав пожелтевшие от времени страницы, я открыла почти самый конец книги, где быстро нашла свое имя, выведенное красными чернилами.
– Не густо, – мрачно прокомментировала я. Даже если я перепишу всю имеющуюся информацию очень размашистым почерком, то все равно выжму максимум на три листа.
– Ой, да не делай проблемы там, где ее нет, – отмахнулась Хельга. – Просто добавь воды в начале про значение имени для избранной, а в конце напиши свои выводы про то, как ты поступишь с полученной информацией.
– Разве что так, – кивнула я, обдумывая слова одногруппницы. – Кстати, по уставу за невыполненное или частично выполненное домашнее задание преподаватель имеет право назначить отработку. С учетом того, что от декана мне лучше пока держаться подальше, то ничего другого мне не остается: кровь из носу, а пять листов требуется написать любой ценой!
– Я теперь знаю у кого консультироваться по поводу нарушений, – хихикнула Хельга. – А на счет декана – забей. Мы с тобой обязательно что-нибудь придумаем.
Честно – у меня даже слегка отлегло от сердца. Все же намного проще, когда ты не один против всего мира. Дайла и родители, которые могли помочь советом, вне досягаемости. Можно было, конечно, им написать, но кто даст гарантию, что всю корреспонденцию не проверяют? С нас то клятв «не болтать» про факультет еще не брали.
– Все, Энн, читай уже и пиши, а то мы тут до ужина с тобой просидим, а я хотела еще по парку прогуляться пока погода хорошая, – поторопила меня Хельга.
Я послушно уткнулась в небольшой кусок текста. С каждой прочитанной строчкой мое лицо все больше вытягивалось от удивления. Если хоть одно слово из прочитанного – правда, то мне конец.
– Жесть, – выдавила я, когда дочитала. – Хельга, кажется мне надо срочно к артефактологам за защитными амулетами.
– Зачем? – девушка отложила устав, который начала читать, чтобы хоть чем-то занять время, и заглянула через мое плечо.
– Если кратко, то данное имя приносит несчастье своей обладательнице, которая таинственным образом всегда оказывается в гуще событий. Рядом всегда будет происходить что-то странное и опасное. И, что самое главное, без могучего покровителя Эннафа долго не проживет.
– Интересно, а декан в курсе про этого самого покровителя? – задумчиво протянула Хельга, высказав вслух то, о чем я в этот момент сама думала.
– Мне кажется, что вполне. Вспомни, как он на лекции сказал, что хочет, чтобы я сама разобралась со своим именем, – я теребила перо, обдумывая прочитанное. – Вот почему он так легко согласился дать мне время подумать над его предложением: решил, что после того, как я ознакомлюсь с тайной имени, сама к нему прибегу за помощью. Если вспомнить судьбу Эннафы Умалишенной, то предупреждение по поводу покровителя может быть не беспочвенным. Не припомню, чтобы у нее был муж или сердечный друг.
– Энн, не паникуй, – Хельга ободряюще мне улыбнулась. – Ну что опасного может произойти в стенах академии? Другие избранные дальше слов и мелких пакостей зайти не смогут – попадутся на чем-то крупном и привет наказание. А что сделает декан? Завалит домашкой? Ну и пусть, это тоже не смертельно. Главное – сама не нарывайся, а я по мере сил постараюсь тебе помочь.
Совесть кольнула меня за недоверие к девушке, но милостиво позволила в очередной раз промолчать, обещая вернуться к этому вопросу через пару дней.
– Спасибо, Хель. Кстати, а что там про твое имя написано? – я открыла начало книги, чтобы выцепить что-нибудь из введения.
– Да так, ничего особенного. Любительница справедливости, солнца и приключений. Видимо, поэтому меня сразу притянуло к тебе как к магниту. Чувствую, что рядом с тобой точно скучно не будет.
– А я так хотела спокойной жизни… О, послушай, – я уже мельком проглядела введение. – Тут написано, что все обладательницы такого же имени, если их уже нет в живых, становятся ангелами-хранителями избранной с этим именем.
– Ого, это же получается, что Хельга из династии Бралакс – мой ангел-хранитель, круто! – Хель воодушевилась. – Надо пойти посмотреть, кто, кроме древней королевы ещё прославился и чем. Эй, ты чего скисла?
– Эннафа Умалишенная, – почти простонала я. – Вот повезло так повезло. Действительно, имя, приносящее одни несчастья!
– Значит нам надо прочитать про то, какую роль играют ангелы-хранители в жизни избранной, – Хель была сама мудрость. На ее фоне я почувствовала себя тупицей, которая без подсказки другого человека ничего не может. Досадно. – Ладно, ты пока пиши, а я пойду раздобуду еще книг!
Хельга умчалась терроризировать мистера Локвуда, а я, еще раз пробежавшись по введению, начала катать злополучный доклад, едва не скрипя зубами.
Ну, викарий! Восемнадцать лет жила и бед не знала!
Мне упорно не хотелось верить в то, что одно имя может так резко изменить карму человека, но паранойя уже радостно потирала лапки: ей было где разгуляться.
На Суоронса я тоже точила коготочки. Возможно, его намерения были в некоторой степени благими, но с моей точки зрения он запросил слишком много. Да и манера подачи самой сделки на многое мне открыла глаза.
Никогда не соглашусь. Ни при каких обстоятельствах. Даже если это будет стоить мне жизни, но свою свободу я никому вот так не отдам. Не зря мое имя переводилось как «гордая». А я к тому же еще и Невыносимая!
Под эти мысли я сама не заметила, как исписала положенные пять листов. Довольная собой, я еще раз вычитала свою писанину и решила оставить как есть.