Танцы в формалине
И нож в моей руке…
– Что это значит?..
Мир становится отчетливее.
Мое тело набирается сил, и я уже могу встать на ноги.
– Спокойствие… только спокойствие…
Я поднимаю взгляд и вижу… ее…
Еще одну девушку.
Каштановые распущенные волосы. Карие блестящие глаза чуть прикрыты. Светло-коричневый свитер. Темные джинсы и сапожки. Стройная и изящная.
Она плавает…
В банке.
В банке с солоновато-кислой жидкостью прозрачно-белого цвета, словно туман.
Формалин.
Огромная стеклянная бутыль, заполненная мутной жидкостью, возвышалась в этой темной комнате от пола до потолка. Вокруг – серые столы, словно парты в школьном классе. На стенах – анатомические рисунки. В углу стоит раковина, а над ней – зеркало.
На полу – мертвая девушка с перерезанным горлом.
В банке с формалином – вторая мертвая девушка.
И я…
С ножом.
Я в пустом темном классе.
А я…
Кто?
Как оказалась здесь?
И что натворила?
В моем кармане… телефон…
Я взяла телефон. Он не заблокирован. Включаю фронтальную камеру и вижу лицо… ее лицо, той девушки, что плавает в банке с формалином!
Как такое возможно?
У меня… ее волосы, ее глаза, ее свитер, ее джинсы и сапожки…
И имя…
Как ее зовут?
Я быстро нахожу записи контактов, свой номер у нее подписан…
Серафима.
Кто она такая?
Почему я – она?
Я роняю телефон на пол.
Одежда мертвой девушки, лежащей на полу, испачкана кровью и рвотой.
Я обхожу труп стороной, мои ноги ступают в кровь.
Я направляюсь к зеркалу, висящему над раковиной.
Смотрю на себя: она.
– Это она…
Смотрю на нее, плавающую в формалине…
– Серафима?
Она там, а я…
Здесь…
Вместо нее.
– Какого черта происходит?
Бросаю взгляд на нож – так и лежит. Весь красный. Блестит.
И труп…
Труп другой девушки, которую я могла…
– Нет!
Бегу к двери, выглядываю – коридор. Пустой коридор и новые двери.
– Где я?
Возвращаюсь в класс… это же класс?
Словно, класс анатомии…
За окном – ничего, пустота.
Я зажигаю свет в комнате – мерцает одна тусклая лампа.
– Что мне делать?
Я подхожу к стенам и снимаю большие плакаты с рисунками и схемами. Они станут моими щитами.
Я беру мертвую девушку за руки и волочу по полу. За ней остается красная тропа.
– Вот черт!
Но я не останавливаюсь, а продолжаю.
Я еще успею во всем разобраться, а сейчас надо… спрятать тело, чтобы меня не поймали.
Если это вообще сделала я, а не та, кто в банке…
Но как тогда…
– Проклятье!
Я затаскиваю труп незнакомой мне девушки, от которой разило спиртным, под самый дальний стол. Плакатами, что я сняла со стен, я заставила нижнее пространство стола, сделав импровизированную ширму. Теперь труп спрятан. Ее нескоро найдут.
Лучше бы вообще ее никто не нашел…
Конечно, я понимаю, что рано или поздно ее найдут, но сейчас это совсем неважно.
– Что делать с кровью?
Я подошла к раковине и нашла под ней пустое ведро и тряпку. Набираю воду. Нужно вымыть полы от крови.
Заметаю следы убийства, которого не…
– А может и совершала…
Тщательно выжимая тряпку и часто меняя воду, я вымываю пол от крови. Уже гораздо чище. Пока мою полы, я искоса гляжу на нее, плавающую в банке.
Она такая же… как я…
Но я – не она, а другая.
Что теперь?
Я никак не могу спрятать огромную банку! И от кого мне ее вообще прятать?
– Что делать с ножом?
Пришлось его вымыть и… спрятать. В карман.
Он может мне еще пригодиться.
Я не собираюсь убивать!
Но я понятия не имею, что со мной случилось.
– Или лучше избавиться от него?
А если… враг нападет?
Кем бы ни был этот мой враг…
– Лучше возьму его с собой.
Итак… что я имею? Спрятанный труп под столом, заставленным плакатами. Свою копию, плавающую в банке с формалином, как экспонат в музее. Нож, орудие моего (или ее) убийства, в своем кармане.
Телефон…
Телефон Серафимы, которой больше нет.
А есть я.
Внезапно заболел низ живота. Схватило прямо сильно-сильно!
– Черт!
Что это такое?
Я поднимаю кофту – кожа чистая. Никаких ран или синяков. Меня не били… я не ранена, а это уже хорошо.
Но почему так болит?..
И немного тошнит…
– Прошло… вроде прошло… тише-тише… ты справишься…
Надо идти.
Я должна понять, где я оказалась и что вообще происходит.
Время действовать!
Выключив свет в комнате, я покидаю ее и выхожу в коридор. Пробую открыть другие двери – заперто. На одной из дверей надпись: «Препаратная». Тоже закрыто.
Где бы я ни была…
– Нужно выбираться отсюда.
Нашла самую массивную железную дверь. Там точно должен быть выход. Открываю ее, а за ней – лестница.
Лестница, ведущая только наверх.
Придется идти.
Ступаю тихо, чтобы меня не услышали…
Пока я не пойму, где нахожусь, лучше сохранять предельную осторожность.
Пока не пришлось убить еще кого-то…
– Черт! Почему я об этом думаю?..
Я вспоминаю свое пробуждение: тот нож, труп незнакомки, своего близнеца в банке с формалином, Серафима…
Меня трясет.
Совсем дурно стало…
– Боже! Держись… умоляю! Держись!
Кем бы я ни была… и что бы я ни сделала… я сама еще ничего не сделала!
Ведь так?