Эпоха надзорного капитализма. Битва за человеческое будущее на новых рубежах власти

Появляются и другие комбинации инструментарной и государственной власти. Так, в 2016 году бывший директор Национальной разведки США Джеймс Клэппер заявил конгрессу, что разведывательные службы могут использовать «интернет вещей» для «идентификации, надзора, мониторинга, отслеживания местоположения и отбора кандидатов для вербовки или для получения доступа к сетям или учетным данным пользователя» [992]. Более того, исследовательский отчет гарвардского Центра Беркмана Кляйна по изучению интернета и общества показал, что волна «умных» приборов и продуктов, сетевых датчиков и «интернета вещей» надзорного капитализма откроет «широкие возможности для государственных органов требовать доступ как к записанным сообщениям, так и к коммуникациям в режиме реального времени» [993].
То, что «умное» и «подключенное к интернету» означает новые каналы для коммерческого и государственного надзора, – не домысел и не удел одних лишь спецслужб. В одном деле об убийстве 2015 года полиция использовала для установления личности подозреваемого данные с «умного» бытового счетчика и с iPhone 6s Plus, а также аудиофайлы, захваченные устройством Amazon Echo [994]. В 2014 году данные с браслета Fitbit использовались в деле о телесных повреждениях, а в 2017 году полиция использовала данные кардиостимулятора, чтобы обвинить мужчину в поджоге и страховом мошенничестве [995].
В США к очереди учреждений, стремящихся получить доступ к инструментарной власти, присоединились местные правоохранительные органы. Компании, занятые «надзором как услугой», охотно продают свой товар местным полицейским управлениям, которые также решили найти короткий путь к определенности. Один из стартапов под названием Geofeedia специализируется на точном отслеживании местоположения активистов и протестующих, таких как члены Greenpeace или профсоюзные организаторы, и на вычислении представляемой каждым из них «степени угрозы», используя данные, взятые из социальных сетей. Среди самых ценных клиентов Geofeedia – правоохранительные органы [996]. Когда в 2016 году бостонское полицейское управление объявило о своем желании присоединиться к этому списку, городской комиссар полиции заявил в интервью газете Boston Globe, что верит в машинную определенность как противоядие от социального хаоса: «Нападение <…> на кампус Университета штата Огайо – лишь последняя иллюстрация того, почему местным правоохранительным органам нужно осваивать все доступные инструменты, которые могут помочь остановить терроризм и другие акты насилия еще до того, как они будут совершены» [997]. Юрист из Американского союза защиты гражданских свобод возражал, что правительство использует технологические компании «для создания подробных досье на людей», основанных только на их высказываниях, защищенных конституционной поправкой о свободе слова [998]. Еще одна, более известная, компания по «надзору как услуге», Palantir, некогда разрекламированная изданием Bloomberg Businessweek как «секретное оружие в войне с терроризмом», оказалась замешана в тайном сотрудничестве с департаментом полиции Нового Орлеана, тестируя свою технологию «предиктивной полицейской деятельности». Программное обеспечение Palantir не только идентифицировало членов банд, но также «отслеживало связи людей с другими членами банд, выявляло криминальное прошлое, анализировало социальные сети и предсказывало вероятность того, что человек применит насилие или станет его жертвой» [999].
 
IV. Китайский синдром
Одно логическое следствие этой тенденции к подмене общества определенностью теперь уже можно себе представить, потому что правительство Китая разрабатывает всеобъемлющую систему «социального кредита», которую один китайский ученый назвал «ядром» китайской интернет-программы. Ее цель состоит в том, чтобы «использовать взрывной рост количества персональных данных <…> для улучшения поведения граждан <…> Предприятия и отдельные лица будут оцениваться по различным аспектам их поведения – куда вы ходите, что покупаете и кого знаете – и эти оценки будут интегрированы в комплексную базу данных, которая увязана не только на информацию от государственных органов, но и на данные, собранные частным бизнесом» [1000].
Система отслеживает «хорошее» и «плохое» поведение в различных сферах финансовой и социальной деятельности, автоматически назначая наказания и награды, чтобы решительно толкать поведение в направлении «укрепления честности» в экономической, социальной и политической жизни: