Ведьма без лицензии
Ирьяса недоверчиво прищуривается, но, поняв, что я говорю правду, качает головой:
— Стесняюсь спросить зачем. Пфф! Нет, избавь, не желаю слышать.
Я любовно провожу по боку котелка:
— Достаточно один, самый первый раз, качественно приготовить зелье, а дальше память кристаллической структуры будет делать большую часть работы за меня. Разве плохо?
Ирьяса насмешливо цокает:
— Размер, Иветта, размер. Пока ты в своём “умном” котле приготовишь пять порций, я за то же время сделаю пятьдесят пять. Чувствуешь разницу? Тебе придётся готовить с утра до ночи.
По-своему Ирьяса права, но у меня иной план.
— О, нет, я не собираюсь. Ирьяса, не откажите? Постойте, пока я переношу котлы в подвал? Кстати, вы давно были на первом этаже?
На завуалированный упрёк Ирьяса реагирует предсказуемо:
— Уберись. Во флигеле. Или из флигеля. Как тебе больше нравится, Иветта.
— Меня всё устраивает, — улыбаюсь я, невзначай подталкивая разговор в нужное мне русло.
Следующий вопрос тоже весьма предсказуем:
— Тогда на что же ты жалуешься?
— Я не жалуюсь, Ирьяса, я прошу разрешение на ремонт. Кстати, а за какую сумму вы готовы продать мне флигель? А дом целиком?
Я перехватываю котелок поудобнее. Спрашивается, зачем я его сейчас держу? Сама не знаю.
— Ха?!Девочка без галитоа в кармане, ты окончательно сошла с ума. Ремонт делай, разрешаю, даже если он будет такой же сумасшедший, как ты. Продать… Иветта, ты веришь в свой успех?
К чему этот вопрос?
— Ирьяса, вы же знаете, что да.
— Предлагаю тебе пари, Иветта. Я согласна продать тебе дом, флигель и прилегающую территорию за семьсот галиот, при условии, что ты принесёшь деньги до праздника Пика лета. Если ты не успеешь достать нужную сумму, то три года будешь моей ученицей.
— Вы хотели сказать бесплатной чернорабочей? — хмыкаю я.
Ирьяса легко соглашается:
— Да.
И протягивает мне ладонь.
Я не девочка, чтобы вестись на слабо. Ирьяса презрительно усмехается, начинает медленно опускать ладонь. Я всё ещё взвешиваю риски. Три года — это не шутка, но я уверена в себе, а право на покупку дома по приемлемой цене приз слишком соблазнительный, чтобы от него отказываться. Азарт подстёгивает. Я решительно обхватываю её руку пальцами, крепко пожимаю. Кожу тотчас обжигает огнём, по глазам ударяет вспышка золотистого сияния. Я не вижу, но отчётливо ощущаю, как на моей ауре закрепляется невидимая печать долга. Точно такая же печать должна появиться на аруе Ирьясы.
Я первой разрываю рукопожатие. Ирьяса неопределённо хмыкает. Я же подхватываю второй котелок и переключаюсь на дело — котлы надо как можно скорее перетаскать во флигель. При этом девать их во флигеле некуда. Работать я, как и положено, буду в подвале, но там сейчас грязь. Как и на первом этаже. А поднимать котлы на второй этаж — это лишняя беготня. В результате я нагромождаю прямо на лестнице.
— Спасибо за помощь, — я забираю последний котелок.
— С нетерпением жду Пик лета.
— Ирьяса, ждать ещё долго, два месяца.
— Полтора, — педантично поправляет она и уходит.
Я заношу котелок, на ходу прикидываю ближайшие планы. Хотя денег у меня осталось немного, кое-что ещё нужно докупить. Но в этот раз никаких извозчиков, пешком до рынка и пешком обратно.
Заодно выносливость потренирую.
Домой — поразительно, как быстро я стала считать съёмный флигель домом — я, нагруженная всякой всячиной, начиная с касторового масла и заканчивая брикетами пчелиного воска, возвращаюсь ближе к вечеру. Ноги отламываются, голова гудит, спину ломит.
— А-апчихи!
Чернозём за время моего отсутствия никуда не исчез. Но кое-что разительно изменилось. Я понимаю, что вижу что-то не то, но прорваться сквозь пелену усталого отупения получается не сразу.
На нижних ступенях ведущей наверх лестницы громоздится колонна котелков ровно так, как я их и оставила. Но рядом почему-то гора кульков и бумажных пакетиков, которым взяться неоткуда. Ступени засыпаны настолько, что ступить некуда.
Взвивается туча пыли.
— А-а-апчихи!
Хлопая крыльями, на перила приземляется пернатый негодник, сеньор Сквозняк собственной персоной. Поймав мой взгляд, попугай указывает на кульки и гордо объясняет:
— Орешки.
Не похоже. Я с сомнением подбираю первый попавшийся кулёк. На пакет прицеплена бумажка. Аккуратным бисерным почерком выведено, что в пакете корни небесной фиалки.
— Орешки? — переспрашиваю я.
— Твои орешки, ведьма.
— Подарки-и-и…, — перевожу я. — Сквозя, ты просто чудо!
Подумать только, он действительно ограбил Ирвина. Надеюсь, мажор-шпагоносец не явится обвинять меня в краже. Сколько же здесь всего… Сквозя не скупился.
Честно говоря, гложут меня сомнения…
Сквозя перебирается ко мне на плечо:
— Ведьма, тебе орешки. А мне?
— Сквозя, ты не чудо, ты пернатый вымогатель.
— От ведьмы слышу!
На рынке я предусмотрительно закупила жареный кешью, нутром чуяла, что одним визитом Сквозя не ограничится. Я не успеваю достать пакетики, как Сквозя ловко перехватывает его у меня лапкой и, шумно хлопая крыльями, взлетает на второй этаж вместе с добычей.
Меня окутывает облако взбитой им пыли. Я бросаю корешки небесной фиалки, бросаю свою поклажу и, зажав нос рукавом, поднимаюсь следом.
— Сквозя! Сквозя, ты ведь настоящий мужчина? Ты сам говорил
— Кар!
Я шлепком ладони выбиваю из подола облачко пыли.
— Сквозя, как настоящий мужчина и претендент на мои руку и сердце ты просто обязан спасти меня от грязи внизу.
Глава 22— Кар? Ка-ар.
— А что делать? — пожимаю я плечами.