Размышления русского боксёра в токийской академии Тамагава, 7

— Нашел что-то интересное? — заместитель поторопил очкарика, копающегося в чужом смартфоне.
Девка, получив ещё пару оплеух от товарищей, опять съёжилась между задними сиденьями и сейчас затравленно ожидала, что будет дальше. Пыталась даже кричать поначалу — но быстро получила инфрой и благоразумно затихла:
— Убьём. — Коротко пояснил ей Юки.
Не угрожал, не пугал, именно что информировал.
По плану, со второго или третьего дня к стандартным беспорядкам нужно было добавлять одно-два убийства в сутки. Желательно таких, чтобы давали резонанс.
Против самой бабы никто ничего не имел, тем более что внешне она была вполне так ничего себе. Но работа есть работа.
— Возможно, лучше бы действительно отъехали куда-то отсюда, — подумал вслух Хуэй. — Торчим в центре, на дороге, с телом в салоне.
И тут же одернул сам себя: пока не принято коллегиальное решение, что делать дальше, валить смысла не было. А вдруг придётся каким-то образом разбираться с её деньгами через уличный стационарный терминал? В парке, среди деревьев, такой возможности не будет.
— Что там? — теперь уже и командир повернулся к очкарику.
— Смотри. — Тот развернул телефон так, чтобы экран не было видно никому, кроме Юки.
— Это что? — слегка оторопев, спросил старший.
— Установил её личность. Вот, страница владельца. — Номер пятый, несмотря на крайне небоевой вид и очки, смотрел на Хуэя твёрдо и непреклонно.
Интересно, может быть, он и присматривает за всеми нами, мелькнуло у Юки. По команде сверху, например.
— И что дальше? — старший предусмотрительно не стал говорить имени бабы вслух.
— Тебе давали список. Есть в единственном экземпляре, только у тебя. Пожалуйста, сверься, — очкарик сам технично подтвердил свою принадлежность к контролирующиему звену.
О том, что старший группы после индивидуального инструктажа имеет и какой-то перечень имён, рядовые члены команды не знали.
— Бл*. — Хуэй не сдержал эмоций.
А фамилия девки обнаружилась в том самом списке. Причём ближе к верху.
— Надо докладывать наверх. — Абсолютно небезобидным тоном, жёстко и уверенно, заявил очкарик.
Для прочих присутствующих в их диалоге не было ничего сверхъестественного: ну общаются на рабочую тему. Ну всплыли обстоятельства. Номер пять их просёк и обратил внимание командира. Бывает, чё.
Самому же Юки и между строк, и из пристального взгляда якобы подчинённого, открывалась совсем другая картина.
Никакой самостоятельности, выходит, им не давали. Конкретно в его группе самый безобидный, очкарик, был как минимум контролёром. Кстати, у него и гаджетов никаких не просматривалось, мелькнула запоздавшая мысль.
— Интересно, что будет, если я сейчас забуду позвонить? — из любопытства Хуэй оглядел совсем другими глазами аппетитную девку. — Ну мало ли баб на улице? Или не проверили мы её фамилию? А сразу — к делу?
В ответ очкарик молча покачал головой, красноречиво глядя на своего вроде как ситуативного начальника. Затем коснулся двумя пальцами запястья Юки.
Дернувшись, словно от удара током, старший группы сообразил: у контролёра точно есть расширения, недоступные остальным. Как раз на тот случай, если члены команды вздумают отклониться от инструкций.
Хуэй коротко кивнул и потянулся за своим смартфоном.
_______
Там же, через половину минуты.
— Ну что? Что они сказали? — после звонка старшего начальству очкарик снова превратился в безобидного интеллигента.
Теперь он, как и все, с нетерпением мало что не приплясывал в положении сидя.
— Установили личность правильно. Спасибо, что подсказал, — сейчас Юки был действительно благодарен контролеру. — Её забирают по команде сверху на базу: говорят, с таким заложником есть о чём торговаться с местными. Да и самой девкой по дороге можно поразвлечься, мама не горюй, — подумав, добавил он.
И действительно, на тему неприкосновенности личности никаких команд не было. Что тоже можно было трактовать как команду, но уже другого плана.
— Обычно нормальные женщины тут стоят очень больших денег, — сипло сказал номер четыре, многозначительно глядя на местную носительницу интересной фамилии. — Японки мне в основном не по карману. Я за.
— И ехать часа три, — добавил заместитель, явно приходя в хорошее расположение духа. — Я тоже за.
— Как раз всё успеем, — подвёл итог Юки. — Жизнь хороша.
    
Глава 5
За дверями Нозоми обнаружила самый обычный полицейский патруль:
— Здравствуйте. У нас вызов на этот адрес. — Первый патрульный в чине старшего офицера был безукоризненно вежлив.
Не дожидаясь вопросов, он первым активировал голограмму полицейского значка-идентификатора.
— У нас вызов на этот адрес. — Его напарница, обычный офицер, зачем-то повторила его фразу и сейчас смотрела на хозяйку дома пронзительно и не мигая.
— Куда…? — Нозоми без лишних разговоров вытянула вперед правую руку, оттопырив в сторону большой палец.
Полицейский неодобрительно посмотрел на напарницу и протянул хозяйке дома универсальный сканер. Гаджет пискнул и через секунду выдал подтверждение личности Асады-старшей.
— Вызов прошёл с терминала другого человека, — неуступчиво покачала головой офицер. — Не с вашего.
— Тогда мне очень интересно спросить вас о цели вашего визита ко мне, — церемонно поклонилась старшая жена (теперь вдова) Ватару. — С соблюдением всех полагающихся по закону формальностей.
После поклона она захлопала ресницами, переводя взгляд с одного служителя закона на другого.
— Мы обязаны отреагировать на сигнал. Команда пришла с центрального пульта. В вашем доме… — начала было пояснять младшая сотрудница полиции.
— Так. Это мой дом, у вас же уже прогрузилось по базе? — Нозоми и не подумала изображать вежливость или играть в воспитание и этикет. — Я нахожусь в здравом уме, твердой памяти, дееспособна. И ваш сканер наверняка подтверждает то же самое, — она покосилась на планшет в руках парня, но тот ничего не сказал. — Повторяю свой вопрос: цель вашего визита?!
Обеим сторонам беседы было понятно: женщина общается в расчёте на автоматический полицейский видеофиксатор.
— Мы обязаны проверить сигнал, — спокойно сообщила брюнетка.
— А как? — Асада-мать с любопытством уставилась на собеседницу. — Если не секрет, как именно вы это собираетесь сделать?
— Мы хотели бы осмотреть дом и поговорить с теми, кто находится внутри. — Старший патрульный, несмотря на какие-то очевидные внутренние трения с напарницей, предпочёл не выносить их разногласий на люди.