Трехмерное безумие

— Оставь… тебе надо уходить отсюда… прямо сейчас…
Девушка хрустнула пальцами и нахмурилась:
— Даже не начинай, понял?! Я тебя второй раз тут не брошу. Одного раза достаточно, хватит с меня!
Дикарь схватил ее за руку и с удивительной для своего измордованного состояния силой сдавил ей кисть. Он заставил девушку посмотреть ему в глаза.
— Ты не понимаешь, — он глубоко вздохнул и подавился кашлем, морщась от боли, — у нас на это… нет времени! Вам двоим… нужно срочно отсюда уходить!
Аврора упрямо покачала головой:
— Даже и не думай! Ты тут не останешься — и точка! Я все сказала!
Рейдер вновь сдавил ей пальцы. Но на этот раз осторожно, почти ласково.
— Аврора, уже слишком поздно, пойми ты уже… наконец! Я открыл… ящик Пандоры… Обратно уже не отмотаешь! Голод — он… когда я съел белую жемчужину, мы стали примерно равны по силам, и я смог его подавить. Но потом… та рад-жемчужина… она усилила только его… почему-то.
Девушка вздрогнула:
— Это моя вина!
— Никто не виноват, хватит… Теперь, когда он сожрал Тритона и еще кучу килдингов… я держусь из последних сил, меня едва хватает на то, чтобы не дать той парочке руберов вас разорвать.
Дикарь вновь судорожно закашлялся.
— Это лишь вопрос времени, когда Голод снова заберет у меня контроль… он стал слишком сильным, я больше не могу… К тому же это не все… Сюда едет подкрепление килдингов… Черный сбежал… они не успокоятся. Голод знал об этом, и поэтому сюда быстро движется большая стая с матерым элитником во главе. Он их призвал сюда… когда они придут, я ничего не смогу с этим сделать… Вам нужно уходить прямо сейчас, иначе станет слишком поздно.
Девушка почувствовала, как внутри все сжимается, а ей на глаза наворачиваются горячие слезы отчаяния и бессилия.
— Я так не могу!
Он улыбнулся ей бледной улыбкой.
— Не заставляй меня пройти через все это напрасно! Ты должна вытащить Луня отсюда живым, ясно?! А заодно, — рейдер поморщился от боли, — спасти и свою задницу. Иначе, что я скажу Бурану и Шуту, если ты погибнешь? Ты должна рассказать всем про килдингов, про то, что они затевают, — кроме тебя это сделать больше некому! Потому что эти твари… не остановятся…
Слезы уже катились градом из голубых глаз Авроры, она всхлипнула, не в силах справиться с нахлынувшими на нее чувствами.
— Ди…
Но рейдер оборвал ее резким голосом, неизвестно откуда найдя в себе силы:
— Все хорошо, не плачь! Все, не трать больше время, оно у вас и без того на исходе!
Она выпустила его руку и поднялась, чувствуя, как подгибаются непослушные ноги.
— Эй! Сделай мне одно одолжение… во Флюгере, у Дины в баре… есть девушка, Ева… передай ей… передай, что… что я не хотел уходить и жалею, что мне пришлось это сделать.
Аврора хлюпнула носом и кивнула ему, с трудом подавляя рвущиеся наружу рыдания. Она почувствовала какое-то давно забытое детское бессилие и обреченность.
— И еще… на этот раз не возвращайся за мной, слышишь?! Все, вали отсюда!!! Убирайся!
Нимфа, подстегиваемая его резким и напряженным голосом, отступила на несколько шагов, а потом бросилась к телу разведчика, взвалила его на себя и трусцой кинулась к выходу из бомбоубежища.
Дикарь, по лицу которого градом текли крупные капли пота, скрипя зубами и напрягая последние оставшиеся у него силы, дождался, пока девушка с раненым разведчиком на закорках уберется подальше, и наконец смог расслабиться. Лютая усталость навалилась на него неподъемной ношей. Казалось, у него не осталось сил даже пошевелить пальцем. Но перед тем как окончательно сомкнуть веки, рейдер улыбнулся напоследок слабой, но удовлетворенной улыбкой.
 
    
Глава 11
Исклеванный пулевыми попаданиями и осколками БТР въехал на «змейку» блокпоста Флюгера уже в сумерках. Когда за бронемашиной закрылись ворота «отстойника», нимфа растеклась по сиденью, чувствуя, как подрагивают руки и где-то внизу живота бьется нервным тиком мышца.
Им едва удалось выскочить из грозившей вот-вот захлопнуться ловушки. Подстегиваемая словами Дикаря, из-за всего произошедшего находившаяся на грани истерики и обморока от усталости, девушка добежала до главного входа и беспрепятственно вышла наружу. Благо, что она знала, где стоит замаскированный БТР, принадлежавший раньше отряду Хвоста. Что случилось с остальными предателями, она так и не выяснила, скорее всего, они погибли от лап Голода и его ручных руберов. В любом случае ей было на это наплевать, хотя погибших стоило бы поблагодарить за так удачно предоставленное средство передвижения. На себе до стаба раненого разведчика она живым бы вряд ли донесла. А сейчас ей осталось лишь зафиксировать бесчувственное тело Луня в десантном отсеке и сесть на место водителя.
Впрочем, радоваться пока было еще слишком рано — стоило Авроре выехать на потрескавшуюся бетонку, как из-за поворота метрах в трехстах от нее выскочила «голова» колонны техники, на которой в бомбоубежище спешила упомянутая Дикарем тревожная группа килдингов, прикатившая сюда по сигналу некоего сбежавшего Черного. Ехавшая на первом месте «шишига» со спаркой из двух крупнокалиберных пулеметов в кузове сразу же взяла БТР на прицел. Спасибо, что хоть сразу огонь не открыли, — килдингов смутил вид техники вероятного союзника. Но близкий контакт для нимфы и ее потрепанного напарника грозил гарантированной смертью, поэтому она без раздумий направила машину прямиком в «зеленку», с треском проламывая заросли молодой березы и ивняка. Стрелок, стоявший за пулеметной спаркой, тут же открыл по бронемашине огонь, бронебойные снаряды с завидной точностью начали барабанить по броне, оставляя на ней отметины и дыры. Фыркнул где-то выше снаряд, выпущенный из РПГ. Девушка до крови прикусила нижнюю губу и выжимала из движка все возможное, молясь, чтобы попадания не повредили ходовую, силовую установку или трансмиссию.
А потом резко все прекратилось. Лишь спустя минуту, после подъема на высокий холм, девушка увидела, что килдингам стало совершенно не до нее — на длинную вереницу машин и бронетехники налетела серьезная стая из десятка топтунов, кусачей и парочки руберов, во главе которой стоял серьезный элитник. Смерть проскочила на расстоянии вытянутой руки — еще бы чуть-чуть, и выжившие стронги угодили бы аккурат между молотом и наковальней.
Дальнейший путь Аврора проделала как в тумане, тело управляло бэтээром самостоятельно, мозг погрузился в какое-то лихорадочное состояние, в котором девушка не могла адекватно себя оценивать. Это навалился откат от приема жемчужины — бурлящая энергия отхлынула, и ослабевший от усталости и ранений организм заявил свое веское слово.
— Выходить без оружия, резких движений не делать! Не забывайте — огонь открываем без предупреждения!
Девушка глубоко вздохнула и сделала глоток из фляжки с остатками живца. Потом она открыла передний люк и, с трудом перебирая руками и ногами, скатилась по броне, выбралась наружу.