Рождественское одеяло (ЛП)
Долгое время мы просто сидели так, обнимая друг друга, целуясь, плача и не говоря ни единого слова. Мое сердце наполнилось облегчением. Душа кричала от восторга, когда меня, наконец, нашли. Каждая молекула той, кем я была, ожила с этим человеком рядом со мной.
— Может быть, у тебя будет и то, и другое, — тихо сказала Ривер, когда мои щеки раскраснелись от поцелуев.
— И то, и другое?
— И я и приключения.
Я улыбнулась, постукивая ладонью по его груди.
— Ты мое приключение, глупышка. Ты что, не слушал?
Его глаза блеснули в свете огня, когда он посмотрел на меня.
— Поехали, Элиза.
— Поехали? — Я нахмурилась.
— Давай проведем еще один год в большом мире, — сказал он. — Но на этот раз сделаем это вместе.
Мои губы приоткрылись.
— Я… о чем ты говоришь?
— Один год. Путешествий. Совместных исследований. И мы сможем решить, чего хотим и где хотим поселиться — если вообще захотим где-то поселиться. — Он покачал головой. — Когда ты ушла, я отпустил тебя. Решил остаться здесь со своим отцом, и я не… — Ривер сглотнул. — Я не знаю, сожалею ли об этом выборе, потому что мне нравились те последние месяцы, проведенные с отцом. С мамой.
Я сжала его руку, давая ему знать, что я здесь, рядом.
— Но я потерял тебя в процессе. И теперь, когда ты снова со мной, теперь, когда я знаю, что ты всегда была моей, так же как я всегда был твоим… Я не хочу совершить еще одну ошибку. Итак, поехали. Давай посмотрим все это, прежде чем примем решение о том, что будет дальше.
Мое сердце переполнилось.
— Ты действительно этого хочешь?
— Да, — кивнув, сказал Ривер. — Да, действительно хочу. Я хочу тебя, Элиза, — прошептал он, проводя рукой по моей щеке, запутываясь пальцами в моих волосах. — И я хочу, чтобы у тебя было свое приключение.
Я прильнула к его ладони, закрыв глаза на долгом вдохе, прежде чем поцеловать его теплую кожу, думая о жизни, которую мы уже прожили вместе, обо всем, через что прошли.
— Я думаю, что с меня уже хватит.
Но Ривер покачал головой, притягивая меня ближе и шепча свое собственное признание у моих губ, прежде чем поцеловать их, долго и сладко.
— Думаю, что это только начало.
Лось запрыгнул на диван, практически прямо на нас, пока мы не подвинулись, чтобы освободить место и для него тоже. Я засмеялась, целуя его в голову и потирая за ушами.
Затем Ривер потянулся за рождественским одеялом, свисающим со спинки дивана. Он улыбнулся мне, разворачивая его, расправляя на нас троих, а затем обнял меня и Лося.
Когда Ривер подарил мне это одеяло, то пообещал, что никогда не перестанет бороться за нас.
Я знала, когда он держал меня в своих объятиях, гладил по волосам и нежно целовал меня, что его обещание было правдой.
И что я тоже никогда не перестану бороться за нас.
Мое сердце затрепетало, на губах появилась улыбка, когда я плотнее завернулась в одеяло, которое вернуло меня к тому, кем я всегда была. Я хотела бы никогда не терять из виду эту девушку с самого начала, но теперь было приятно знать, что она всегда была рядом, знать, что Ривер тоже это знал, и что верил, что я вернусь к нему, также, как я верила, что он никогда не отпустит меня, как бы далеко я не ушла.
— Счастливого Рождества, детка, — прошептал Ривер.
И я улыбнулась, и прижалась к нему ближе, и поблагодарила Бога за метели.
— Счастливого Рождества.