Космический бог
— И все же нам повезло. — Крис тихонько вздохнула. Дверь была приотворена, и краем глаза она следила за лестницей, но её внимание было поглощено разговором. — Мы везучие, раз все случилось так, как случилось, — повторила она.
— Везучие? — Полынов рассмеялся и с удовлетворением отметил, что смех не отдался в голове звенящей болью. — Конечно, мы везучие. Но не только. Это общее заблуждение, что грубая сила неодолима. А на самом деле она слаба, очень слаба. Потому что опирается она не на людей, а на примитивные автоматы в человеческом обличье. Поэтому мы и победили. Нег, вы вдумайтесь; в тесноте, в условиях космоса собрано несколько десятков бандитов, взаимно ненавидящих друг друга. Угнетающая обстановка слежки; нервы на пределе, потому как и тупице ясно, что противопоставить себя человечеству — безумный риск. Для уничтожения такого “коллектива”, находящегося на грани истерики, не нужно бомб, достаточно хорошей паники. Устроить им такую панику, воспользоваться ею — да, это была задача. Тут нам везло.
— И больше не повезёт!!!
У Ли Берга отвалилась челюсть. Крис вскрикнула. Поздно. Часть стены успела беззвучно повернуться, Гюисманс держал их на прицеле.
Он взглядом приказал Крис встать. Она, как под гипнозом, встала. С колен соскользнул лайтинг.
— Игра проиграна, — торжествуя, сказал Гюисманс. — Ваших я заблокировал на заводе, изменник мёртв. Радиограмму вы не смогли передать… Все!
— Ты дурак, Гюисманс. — Полынов как ни в чем не бывало поправлял подушку. Он даже не смотрел на врага. — И знаешь почему?
Гюисманс опешил. У него часто-часто задёргались губы.
— Ты ещё смеешь… — прохрипел он.
— Просто я хочу указать на одну твою ошибку, о, незадачливый кандидат в диктаторы!
На Гюисманса было страшно глядеть, так его трясло.
— Нет больше ошибок, нет! — взревел он. — Ты растоптан!
— Ошибка все-таки есть. Великолепный пинок под зад — вот что тебя ждёт после случившегося.
На лбу Гюисманса вспухли вены.
— И ещё одну ты допустил ошибку, — с расстановкой сказал Полынов, — роковую причём…
Он помедлил, глядя Гюисмансу прямо в глаза.
— Ты не видишь, что сейчас делается… за твоей спиной! Бей!!! — закричал он.
Гюисманс обернулся, как ужаленный. В тот же миг сзади на него обрушилась метко пущенная психологом подушка. Нервы потряс дикий, торжествующий вопль Полынова.
Гюисманс вдруг вскинул руки, рванул, царапая шею, воротник и грохнулся на пол.
Ли Берг, схватившись за сердце, сполз со стула. Крис бросилась к лайтингу.
— Не надо, — сказал Полынов. — Он умер.
Еле владеющий собой Ли Берг подполз к Гюисмансу. Подняв голову, он секунду разглядывал потайной ход, в глубине которого, разумеется, никого не было. Потом перевёл взгляд на Гюисманса.
— Мёртв, — потрясённо прошептал он. — Это чудо…
— Нет, — чуть слышно отозвался Полынов, борясь с нахлынувшей слабостью. — Был шанс, и я им воспользовался. Его убил испуг.
— Боже мой, психологический шок, и он мёртв, мёртв… — Ли Берг ещё никак не мог опомниться. — Но почему, почему он не прикончил нас сразу?
— Почему? Странный вопрос… Его погубила общая для диктаторов черта характера. Они все позёры.