Секта. Невероятная история девушки, сбежавшей из секс-культа
– Постойте… – начинает Джорджия.
– Нет, мы ошиблись, – прерываю я ее. – Нам следует взять паузу и обсудить, как нам снимать, поскольку мы ожидали несколько другого.
Следует прекратить спор, прежде чем окажется, что нет пути назад, и держать язык за зубами. Мы можем поговорить в пикапе.
Мы проезжаем целый квартал, и тишину нарушает только нервное постукивание моих пальцев по приборной панели. Зачем мы были им тут нужны? Зачем они сказали «да», заставили нас проделать весь этот путь? Просто чтобы с нами поиграть? Какова их цель? С этим можно что-то сделать? Можно разобраться? А если мы сумеем обаять их?
Возможно, я откатываюсь назад к слепой потребности быть всегда успешной, тогда как нам и в первый раз не следовало приезжать сюда? Возможно, нам не надо было возвращаться. Оно с самого начала казалось слишком легким.
Чересчур легким.
– Так что тут, черт возьми, происходит? – спрашивает Джорджия.
– Должен быть способ обойти это. Наверное, они просто пытаются продемонстрировать свою власть, показывают, кто тут босс, – предполагает Себ.
– Или, наверное, они просто хотят нас поиметь, – говорю я. – Хотят, чтобы мы знали, что им все известно о «нас», что они провели свое расследование, интересовались вами…
– Неплохо для религиозной группы, которая не верит в современные технологии, – замечает Себ.
Мой разум кипит в попытках понять, что происходит, в то время как голос у меня внутри требует, чтобы я вела себя уверенно, как лидер. Этот голос настаивает, что выход есть.
– Я думаю, у нас два варианта, – вырывается у меня; надеюсь, в моих словах звучит хоть капля убедительности. – Первый – окучивать их. Делать, что они просят, снимать взрослых в гастрономе, интервьюировать и ждать, пока нам станут доверять достаточно, чтобы пустить на ранчо. Второй: послать подальше всю эту хрень, самим поехать на ранчо и ворваться туда.
– А мы точно знаем, что ранчо существует? – спрашивает Себ.
Вот так срабатывает газлайтинг: за несколько минут Малики заставил нас усомниться в самих себе.
– Да, – решительно говорит Джорджия.
– Нам давали его адрес? – уточняю я.
– Нет, они сказали, что отвезут нас от гастронома, – отвечает она.
Нас переполняет дикая, бешеная энергия. Так бывает, когда ты вымотан, находишься в пути и должен разогнаться от нуля до сотни километров в час. Я закрываю глаза и тру лоб пальцами, как будто пытаюсь втиснуть смысл в себя и ситуацию физически, и неожиданно перед моим внутренним взором возникает лицо Софи. Я думаю о том, что мы с ней чувствовали, когда были членами «Двенадцати колен», как они воздействовали на нас.
И это снова происходит.
– А что, если мы просто прокрадемся за ними сегодня вечером, когда они пойдут домой из гастронома? Проследим за ними до ранчо, – предлагает Себ.
Я обещала себе и моей команде, что это путешествие будет лишено опасностей, неопределенности и хаоса. Оно должно было стать более организованным, чем предыдущее. Однако часть меня в восторге от предложения Себа.
– Ну, в любом случае нам пора звонить Пазу. Давайте посмотрим, что он обо всем этом думает, – говорю я.
* * *
На съемках своих документалок Паз пару раз оказывался в очень неприятных ситуациях – от землетрясений в Японии до полярного круга, вспышек холеры и террористических атак. В сравнении с тем, что он пережил, мы с Джорджией и Себом просто прогуливаемся по парку. Я уверена, что он так же вдохновится идеей заняться сталкингом, как и мы.
– НИ ЗА ЧТО! – твердо говорит Паз. – Бекси, ты меня слушаешь?
Фу! Ненавижу, когда меня ругают, даже если это делает друг, который беспокоится обо мне.
– Я думала, ты будешь за, – ною я.
Тон Паза становится еще серьезнее, чем был до этого.
– Во-первых, вы в штате, где оружием владеет сорок процентов населения. Во-вторых, вы только что сказали мне, что они знают о вас больше, чем вы предполагали. Это зыбкая почва, Бекси. И в-третьих, они обманули вас, заставив напрасно ехать к ним три дня. И вы понятия не имеете, зачем им это. Бросьте вашу затею. Я, черт возьми, не шучу!
– Обломщик, – бурчу я, кладя трубку. Я легко улыбаюсь, но от его слов меня потряхивает. – Конечно, он прав, твою мать! – Я закатываю глаза.
Мы смеемся, азарт покинул нас, мы признали поражение. Напряжение спало, или, по крайней мере, мы больше его не ощущаем.
Сейчас, когда прилив адреналина ушел, я понимаю, что одеться амишами (и это лишь одна из пришедших нам в голову идей для маскировки) и заняться сталкингом религиозной группы – идея в духе «прежней Бекси». Новая Бекси знает, что есть более разумный способ раздобыть информацию. Должен быть.
Мы едем по городу без особой цели, вновь оказываемся у картонных домов, проплываем мимо «Желтого гастронома» и здания суда.
– Постой, там что, библиотека? Притормози!
Я выпрыгиваю из пикапа, одергиваю рубашку и вхожу.
* * *
Большая, просторная и ярко освещенная библиотека – первое место в Пуласки, которое дарит мне хоть небольшое облегчение. Старая леди за стойкой поправляет очки и произносит с американским акцентом:
– Доброе утро!
Я переключаюсь не думая, немедленно присоединяясь к ее выговору. Я говорила с таким акцентом все мое детство.
– Привет, как дела? Я пару дней в городе – поверить не могу, что тут происходило столько всего, – обращаюсь я к ней, к концу фразы уже жалея о своем акценте.
– Знаю, у Пуласки довольно интересная история. – Библиотекарша улыбается, и в уголках ее глаз появляются добродушные морщинки.
– Надеюсь, мне удастся увидеть что-то, связанное с ней.
Библиотекарша кивает, готовая помочь. Должно быть, сюда никто не ходит. Вообще никогда.
Я начинаю решительно:
– Вы знаете, где тут место основания ку-клукс-клана?
– Ну, это что-то вроде нашей легенды, – говорит библиотекарша. Она разворачивает карту. – Оно должно быть здесь, – добавляет она, указывая на улицу, где расположена адвокатская контора и та зловещая табличка.
– А как насчет Дороги слез?
– Вот, две точки, здесь и здесь. Все знают, где это. – Пухлые пальцы с печеночными пятнами отмечают места на карте.
– Спасибо, вы мне очень помогли, – говорю я и спрашиваю, чуть помешкав: – Еще, я слышала, тут есть ранчо «Двенадцати колен»?
– Вы имеете в виду гастроном, дорогая? – спрашивает она, подняв брови.
– Нет, я имею в виду ранчо, большое, там живет примерно сто пятьдесят человек. Мой друг как-то приезжал сюда и побывал там. – Я думаю, не зашла ли слишком далеко.