Химия навсегда. О гороховом супе, опасности утреннего кофе и пробе мистера Марша
Насколько привлекательно выглядели полеты на дирижаблях, можно понять, если сравнить график движения по этому маршруту: перелет самолетами компании Imperial Airways занимал восемь дней с 21 остановкой; путешествие по морю длилось четыре недели. R101 обещал пройти этот маршрут за пять дней всего с одной остановкой (в египетском городе Исмаилия), и при этом с удобствами «роскошного летающего отеля».
Само крушение, произошедшее ранним утром 5 октября 1930 года, за пять дней до пресс-конференции Гувера, было не особо кровавым, и при других обстоятельствах дело обошлось бы лишь незначительными повреждениями. Однако последовавший за падением дирижабля пожар унес жизни 44 человек из 49 находившихся на борту пассажиров и членов экипажа. Очевидно, поражающим элементом здесь выступил горящий водород, но изначальными причинами катастрофы были фатальные административные, политические и технические решения, принятые лордом Томпсоном, государственным секретарем воздушного флота, и другими высокопоставленными чиновниками, большинство из которых лишились жизни в этом крушении. По крайней мере, именно так рассказывается в изданной 25 годами позже книге «Логарифмическая линейка» – автобиографии популярного британско-австралийского автора Невила Шюта [49]. Шют в то время был главным инженером дирижабля R100 конкурирующей компании Vickers (дирижабль в том же году уже благополучно совершил тестовый полет в Канаду и обратно) и обладал глубочайшими познаниями во всех аспектах дирижаблестроения. Этот несчастный случай поставил точку в государственной программе строительства дирижаблей и, похоже, на всю жизнь пробудил в Шюте антипатию к госчиновникам и идеалистические взгляды на частное предпринимательство.
Катастрофа с R101 и увеличившиеся поставки гелия из США, возможно, заставили инженеров, проектировавших цеппелины, пересмотреть свои идеи: когда в 1931 году разрабатывались планы двух однотипных дирижаблей, позже названных Hindenburg и Graf Zeppelin II («Граф Цеппелин II»), подъемной силой в них должен был стать гелий. Однако два политических изменения сделали это невозможным: приход к власти в Германии Адольфа Гитлера и национал-социалистической партии и избрание Франклина Д. Рузвельта на пост президента США.
Главным препятствием был не сам Рузвельт, а человек, которого он назначил на пост министра внутренних дел (и тем самым сделал его начальником над национальными запасами гелия), – это был крайне независимый чикагский политик, антифашист Гарольд Икес [50]. Икес отказался подписывать лицензии на экспорт гелия в Германию, и поэтому Hindenburg пришлось приспособить под водород. Однако важно отметить, что в целом США не бойкотировали нацистскую Германию и не накладывали на нее торговое эмбарго.
Большинство людей хоть раз видели съемку крушения дирижабля Hindenburg с аэродрома Лейкхерст. Многие, вероятно, также убеждены, как был убежден и я, что никто не мог выжить в этом крушении и пожаре. Все происходит очень быстро, и за считаные секунды огонь охватывает весь дирижабль. Я был приятно удивлен, узнав, что дело было совсем не так: спаслись больше половины пассажиров и членов экипажа, а некоторые – в том числе Йозеф Шпе – отделались лишь незначительными травмами (конечно же, многие были серьезно ранены, и из 97 находившихся на борту 35 человек погибли, а с ними еще один человек из наземного экипажа).
Катастрофа R101 в Бове по большей части забыта, хотя можно утверждать, что она была гораздо страшнее, а вот крушение дирижабля Hindenburg известно во всем мире благодаря совсем не чудесному «закону СМИ»: если событие не попало на пленку, его все равно что не было.
Похоже, не существует единого мнения относительно причины этой катастрофы. В Британской энциклопедии сказано: «Официальной причиной пожара считается разряд атмосферного электричества рядом с местом утечки водорода в обшивке, хотя допускают, что дирижабль стал жертвой саботажа со стороны антифашистов». Никаких доказательств преступных действий не было, но, поскольку пожар начался в хвостовой части, визиты Шпе к собаке, свидетелями которых стали многие члены экипажа, вызвали подозрения. После катастрофы ФБР тщательно навело о нем справки, и в конце концов с него сняли все подозрения.
Эта катастрофа потрясла мир, и Германия вновь послала запрос на гелий для использования в дирижабле Graf Zeppelin II. Против Икеса выступил весь кабинет министров и сам президент Рузвельт, и в конце концов он уступил [51]. Статья в газете New York Times за 17 января 1938 г. сообщала, что в Хьюстон скоро прибудет 3663-тонный немецкий грузовой корабль Dessau («Дессау»), на который погрузят первую партию гелия для Германии [52]. Однако нацистские политики вновь поставили под угрозу соглашение по гелию, поскольку в феврале Гитлер «пригласил» австрийского канцлера заключить сделку, подготавливавшую аншлюс – полную аннексию Австрии нацистской Германией месяц спустя.
В дневнике Икеса, опубликованном после его смерти, гелиевый вопрос постоянно возникает на протяжении весны и начала лета. Например, 17 апреля он пишет: «Я еще не подписал договор на гелий» – и описывает то и дело возникающие жаркие споры с президентом и с госсекретарем Корделлом Халлом как во время официальных совещаний, так и вне министерских стен. Ему даже нанес личный визит капитан цеппелина доктор Эккенер, откровенно высказывавшийся против нацистов, о котором Икес был «весьма высокого мнения», но встреча не принесла результатов. Икес упорствовал и победил: контракт так и не был подписан [53].
К сожалению, Улла – собака Йозефа Шпе – не спаслась, но Шпе продолжил выступать с акробатическими номерами под псевдонимом Бен Дова, пока не ушел на покой в начале 70-х.
Построенный по типу Hindenburg дирижабль Graf Zeppelin II сыграл незначительную роль в нацистской пропаганде в 30-е годы и совершил несколько разведывательных полетов накануне Второй мировой войны, однако вскоре был списан, и его алюминиевый каркас был использован для постройки истребителей компании Messerschmitt. Но я настоятельно рекомендую вам посетить чудесный мир интернета, посмотреть фильм о том, как «Гинденбург» во всем своем великолепии летит над Манхэттеном 1936 года, и помечтать о более благородном способе путешествовать.
Однако не мечтайте направиться к любимому месту отдыха на дирижабле, летящем за счет подъемной силы гелия. Сейчас, как и в 20-х годах прошлого века, мы испытываем нехватку гелия, и хуже того: гелий настолько легок, что способен покинуть гравитационное поле Земли. Это означает, что любой воздушный шарик, купленный в парке ребенку, представляет собой ценный ресурс, навечно растраченный без всякой пользы.