Вторая жизнь Марины Цветаевой: письма к Анне Саакянц 1961 – 1975 годов
Второе: я, кажется, спутала, получили мы «Новый мир» не 5-й, а только 4-й №, так что загадка остается в силе; а спутала меня, «Иностранная литература», которая, благодаря вашим скоростным темпам редактирования Пратолини [819], вышла досрочно с этим плодом коллективного труда. Воистину коллективное начало проникает во все поры нашей жизни, даже туда, где и одного человека хватило бы с гаком.
Жду Вас (с нетерпением, ибо соскучилась, не то, что Вы, погруженная во впечатления и в морских волков — они же капитаны ближнего плавания) — в субботу, если будет приличная погода; в плохую не стоит жертвовать молодой жизнью, а лучше поспать дома или походить на лыжах с Марком. А уехать (обратно) в понедельник не удастся? Если нет, то не забудьте наши интуристские правила: сойдя с автобуса, зайдите в кассу и возьмите обратный билет на последний воскресный автобус. Тогда сможете гулять спокойно. Зацветает черемуха и оглушительно поют соловьи — больше пока похвастать нечем, так как ландыши, сирень, яблони, вишни замерзли от внезапного похолодания. Черемуха же ничего не боится; Бог даст и погода — пойдем на луга, наломаем. И очень хочется, чтобы Вы еще приехали к ландышам и к сирени — они, возможно, в этом году совпадут; и к землянике; и к грибам; и просто «к нам».
Если «культоры» будут в Тарусе, забежим посмотреть Машку, Шушкину дочь. Ужасно забавная пестро-голубая котишка, местами пушистая, местами гладкая, как Мурзик; отчаянная, как щербаковская Майка, еще даже хуже; живет в основном на вершинах деревьев и на скворешнях, и Рюрика держит в повиновении.
Что еще? Если приедете, привезите, пожалуйста, хоть килограмм или полтора копченой трески для Шушки, так как жрать абсолютно нечего, ливер счастливые обладатели «скота» поедают сами и не продают, а мясо — 3, 3.50 — не по карману (шушкинскому). Еще — пачек 20 «Прибоя», так как здесь нет даже этого; это не так объемисто, как может показаться, и совсем легко на вес. И сколько-нибудь белого хлеба; все остальное есть; и тарусского молока попьете, и будет творог со сметаной, и может быть, даже фирменный суп со спаржей! И само собой разумеется, второе тоже будет! Целую Рыжего, сердечный привет родителям; котика от меня поцелуйте в мордочку, если он еще жив. Если нет — не стоит
Ваша А. Э.3
27 мая 1964 г.Милая Аннета, как-то Вы добрались и как довезли свои щавели и букеты. После Вашего отъезда погода явственно пошла на убыль, вторник еще так-сяк, а среда уже откровенно запасмурилась и опять похолодало. Доколе, о Боже, доколе? Делов хватает и без Арагона, вожусь на огороде и пытаюсь его обиходить — тщетные потуги, так как из земли ничто съедобное не лезет, да уж, верно, и не полезет. Перейдем нам пчелиный рацион, ибо цветы никогда не изменяют! А в общем всё хорошо и мило, чего и Вам желаю. Целую Вас, сердечный привет родителям.
Ваша А. Э.4
28 мая 1964 г.Милая Анечка, получила от Вики [820] письмо — она растянула сухожилье на ноге и, естественно, в растянутом состоянии ехать сюда нечего. Хочет приехать 14-го, но мне это будет неудобно. Если у Вас будет возможность и настроение, и к тому же приличная погода, приезжайте в субботу 6-го (см. на обороте!) [821], но только для собственного удовольствия, а не потому, что «требуется» мне привезти то-то и то-то. Мне ничего решительно не требуется, всё есть, а знаменитый чернослив обещала привезти Татьяна Леонидовна, а, может быть, и горчичники; думаю, что без последних больная сумеет в крайнем случае обойтись, как без блох. Пока что погода неважная, пасмурная, но без дождей, что тоже нелепо — приходится поливать знаменитый огород, на котором ничего не всходит, а только заходит. От А. А. пока две открытки (почта идет 5–6 дней), из которых явствует, что погода тоже не ахти; жаль! Да и боюсь, что нет у нее с собой достаточно теплых вещей для «солнечной Грузии». Вожусь помаленьку дома и на участке, и как всегда несделанного больше, чем сделанного, c’est la via! [822]
Целую Вас, сердечный привет родителям.
Ваша А. Э.5
2 июня 1964 г.Милая Анечка, два вечера безвыходно ждала Вашего звонка, но он не состоялся, верно, что-нибудь помешало. Письмо Ваше (с петухом) получила в субботу в 5 ч. вечера — долго шло. Непременно — если только есть возможности, приезжайте в субботу, всё цветет, красота несказанная. Кроме того, в «Известиях» была заметка, что в Калужской области появились… грибы — маслята и березовики. Проверим! Если приедете, вместо трески копченой привезите, пожалуйста, тресковье филе, я его тут засолю, и оно лучше сохранится. — Я решительно против публикации монтажа о музее, ибо он не имеет ничего общего с авторским замыслом и всецело произволен, зачем это? Прочитать — одно, а печатать — совсем другое, это ведь своего рода фальшивка, и к тому же неоправданная ни даже временем и его условиями. У них есть «Открытие музея» [823] — это можно опубликовать — даже с сокращениями, ибо они допустимы, но никак не монтаж. Уверена, что, подумав, согласитесь со мною. Итак — жду, если не приедете, дайте знать, приедете — можно не писать. Целую Вас, задним числом поздравляю маму.
Ваша А. Э.6
14 июня 1964 г.Милая Анечка, два слова наспех, так как хочу отправить «почту» с «культорами» — они едут в Москву завтра раненько, а сейчас уже темная ночь разделяет, любимая, нас и огромная черная степь пролегла между нами [824]. Завтра Вы провожаете папу в неведомую Гагру — дай-то Бог, чтобы там всё хорошо утряслось, и он отдохнул бы по-человечески. Дедову страничку я написала только сейчас и не соображаю, то ли получилось, что требовалось. Только трудно было вместиться, втиснуться в этот нищенский объем [825].