Таблеточку, Ваше Темнейшество?

Я безразлично пожала плечами:
— Осматривайся. Захочешь есть — спросишь Мика, он встанет через полчаса. Извини, экскурсию не проведу — мне аптеку открывать.
Все равно красть тут нечего, секретов у меня никаких нет, так что пусть смотрит.
— Экскурсию? Что это значит? Никогда не слышал этого слова в нашем мире… — переспросил мужчина.
— Потому что в вашем мире его и нет, — сказала я.
Скрывать, что я не здешняя, смысла не было. Местные были в курсе, да и попавших в этот мир не притесняли. В основном.
— Стой. Ты… попаданка? Но разве Мик не твой брат? Он точно местный…
— Ага, она самая. Так не родной, — пожала я плечами.
— Ты… почему тебя сослали на границу? — искренне удивился Рэйвен. — У тебя же есть знания о лекарском деле, ты умеешь перевязывать раны, ты много знаешь о травах и умеешь их готовить. Светлейшие должны были заметить, насколько ты полезна. Так что ты делаешь здесь? В совете одни дураки остались?
— Думаю, это все — очень и очень большое недоразумение. Но твои мысли об этих нахальных Светлейших мне определенно импонируют, — я лукаво улыбнулась, вспоминая это сборище, иначе и не назвать.
— Так что? — спросил Рэйвен. — Ты не расскажешь мне, почему Светлейшие, которые любую полезную попаданку оставляют на своей территории, вдруг сослали тебя сюда на границ?
    
Глава 2
История была и впрямь долгая — я не шутила. И начать ее следовало вообще с момента моего попадания.
Когда на экскурсии по заводу, где производят лекарственные средства, вы случайно прислоняетесь к списанной таблеточной машине и на секунду прикрываете глаза, потому что очень хочется спать, то меньше всего ожидаете, что откроете глаза…
… и увидите не завод, а кучу непонятных людей в бело-черных хламидах, которые сидят за столами, расположенными кругом, и смотрят на вас, потому что вы с таблеточной машиной, кстати, находить в центре этого круга из столов!
Первая моя мысль была логичной и понятной. Доработалось! Говорила мама, что четырнадцатичасовые смены до добра не доведут, говорила, что не надо пробовать во-о-он те интересные БАДы, потому что состав хороший и фирма надежная…
Но я маму не слушала. Зря. Вот и умерла в таком молодом возрасте, даже до тридцати не дожив!
Вот только что за сборище? Божий суд? Подавив желание спрятаться за машиной, я стала судорожно обдумывать свои возможные грехи.
В целом, я была хорошей девочкой. Папу, маму не расстраивала, к людям относилась с добротой и всем возможным участием. Местами, конечно, этой доброты мне не хватало, но я старалась. Но, извините, не могу я быть милой, когда мне рассказывают, что геморрой надо не таблетками-свечками лечить, а старым проверенным способом! Разогреть кирпичи в духовке, полить маслицем, шалфейчику измельченного, ромашечки наверх, а после присыпать перчиком. И постоять со своей болячкой над этим чудом. Ну не могла я кивать и поддакивать, не могла!
В остальном я всегда была мила и участлива. И даже никого никуда не посылала, хотя очень хотелось. Ой, вру. Посылала. На завод с лекарствами женщину, которая, попробовав через блистер на зуб таблетку сказала, что они недостаточно свежие, потому что твердые. Но это был исключительный случай! Да и я сполна расплатилась за него — потому что женщина таблетку-таки раскусила через блистер, а платить отказалась. Ибо старье. Пришлось мне. Зато с тех пор я в руки давала только инструкции и пустые коробочки. Во избежание, так сказать.
И даже существование бога я никогда не отрицала. Ну, кроме тех случаев, когда у меня над тремя одинаковыми пачками с лекарствами водили крестиком и ждали, когда крестик качнется и подтвердит, что вот эта упаковочка — поддельная.
Пока я пыталась припомнить все свои неблаговидные и благовидные поступки, один из людей в хламиде встал и подошел ко мне. Подавив желание отойти подальше, я уставилась на него в упор. Неожиданно он протянул ко мне руку, которая заискрилась, и положил на голову. Я едва не закричала от боли, но она быстро прошла.
— Понимаешь меня, попаданка? — спросил человек. — Я применил заклинание, которое приведет твой разум в порядок.
Я кивнула.
— Совет по Развитию Мира приветствует тебя! — неожиданно раздался торжественный голос слева. — Тебе дарована великая честь попасть в другой мир и внести в его развитие посильный вклад!
Почему-то мне все это не казалось бредом, хотя должно было. Лишь намного позже я узнала, что вместе со знанием языка ко мне было применено какое-то хитрое заклинание адаптации, помогающее принять новую реальность и поверить в нее. Не могу сказать, что прям почувствовала эту великую честь от возможности что-то изменить в новом мире, но конкретно то, что я куда-то попала, не сильно меня волновало.
К счастью, этот Совет изволил рассказать мне, что произошло. Таблеточная машина, которая оказалась рядом со мной, была своеобразным телепортом, активирующимся раз в столетие всего на несколько минут. И я была так удачлива, что прислонился к ней именно в этот момент!
И она перенесла меня в Ливиналь — мир, где живут люди и маги, светлые и Светлейшие, темные и Темнейшие. И в этом мире все, кто попадает, должны доказать свою пользу и свои знания, работая на благо мира. Если ты пекарь — то пеки отличную выпечку, делись рецептами из своего мира. Строитель? Расскажи, как у вас строят. Чем полезнее твоя деятельность, тем лучше ты будешь жить. И попаданцев тут любят и уважают, потому что их знания из других миров помогают Ливиналю быстрее прогрессировать.
— А кто вы по профессии? — спросили у меня, даже не уточнив мое имя.
— Провизор, — честно ответила я, после чего заметила недоумение на лицах этих людей в хламидах.
— Провидица? — нахмурился один мужчина. — Будущее видишь? Бывает, перевод профессий барахлит, поэтому уточняем.
— Нет-нет, я провизор, — поправила я.
— Ревизор? Проверяешь?
— Нет, не проверяю. В препаратах разных разбираюсь…
— Препарируешь? Режешь?
Я снова замотала головой:
— Лекарства всякие делаю — травки, настои, свечи. Аптекарь, фармацевт еще называется. Могу аптеку открыть, там всякие штуки продавать для здоровья.
— А-а-а, — облегченно протянула женщина. — Догадалась. Ведьма?
— Я не ведьма, — тут же закачала я головой.
— Не стесняйтесь, у нас ведьмы не притесняются, если никого не проклинают до смерти. Не проклинаете же? — тут же строго сказала женщина.
— Не проклинаю, — ответила я моментом, пятой точкой чувствуя, что лучше не вдаваться в подробности.
— Вот и хорошо. Тогда мы вам дадим листочек, вы нам расскажете, что вы умеете, а завтра мы проведем совет и решим, куда вас отправить. То ли на земли светлых, то ли на земли темных, а может и… Завтра решим, — подвел итог мужчина в возрасте.