День, который никогда не настанет
Сердце бешено заколотилось в груди.
Он увидел, как она отступила в сторону.
— Пол… Пол!
Пол вышел из оцепенения, когда перед его глазами появилась тетушка Линн.
— Чего?
— В смысле «чего»?
Пол огляделся.
— Вот блин!
Он коротко посмотрел на священника — «Простите, преподобный», — прежде чем броситься к двери ризницы и в нее постучать.
— Фил! Фил!
Дверь открылась, и на пороге появился Фил.
— Извини, Поли, я немного волнуюсь. Как я выгляжу?
— Отлично. На твоем месте я бы, конечно, застегнул ширинку, но в целом…
— О, точно.
Фил развернулся спиной и через пару секунд повернулся обратно — на этот раз надежно застегнутым.
— Что ж, — сказал Пол, — давай тебя поженим.
К удивлению всех, кроме самого Фила, после того как он отправил обещанные деньги человеку, который знал другого человека, который знал кого подкупить, а еще человеку с грузовиком и… короче говоря, вполне реальная Да Синь и ее семья — родители, две сестры и бабушка — действительно выбрались из Китая и переехали жить в Ирландию. Сейчас они находились в процессе получения политического убежища, причем отец Да Синь оказался настоящей знаменитостью. Пол не подозревал, что поэты могут быть знаменитостями, но если они противостоят коррумпированным чиновникам, а потом вывозят семью в грузовике с репой, то, очевидно, могут. Свадьба была организована в большой спешке, чтобы выполнить семейные «предвыборные обещания». На прошлой неделе они даже слетали в Париж, чтобы встретиться с далай-ламой. Наверняка Фил потратил немало времени в попытке объяснить ему, что такое «куриные шарики» [93].