На лезвии любви
"Господи, опять сейчас навкручу, – опомнилась Марианна и стиснула зубы, – и лишу себя счастья. А ведь только с Риком оно и возможно: ни к кому меня еще так не тянуло... Да и какая разница, сколько нам лет, если мы близки душами? Вон, Элис рассказывала про своих родаков, они развелись, и ее мама нашла молодого человека... И ничего, до сих пор, уже лет десять как вместе".
Не осознавая, девушка любовалась профилем мужчины, улыбаясь разросшемуся чувству уверенности в своих чувствах. И не сразу поняла, что Рик уже какое-то время смотрит ей прямо в глаза. Они сидели довольно близко, и хватило бы всего лишь порыва, чтобы...
– Какой ты себя видишь? – раздался вопрос, и Марианна стряхнула наваждение. Щеки потеплели.
– Себя... Порой очень смелой, бесшабашной, способной на все. А порой... Порой слабой, глупой, маленькой девочкой... – признание далось нелегко, и, чтобы скрыть напряжение, девушка задала встречный вопрос. – А какой меня видишь ты?
– Вижу тебя тигрицей, – раздвинув кончики губ, ответил Рик. – Неустрашимой, опасной, но – если уберешь когти и клыки, – становишься ласковым мурчащим комочком.
– А я тебя вижу... – Марианна защелкала пальцем, припоминая животное. – Носорогом!
– Да? – неподдельно изумился мужчина, пытясь вообразить себя названным созданием. Девушка тоже пыталась, но оставила это бесполезное занятие – она же выбирала животное не по внешности, а по внутреннему содержанию!
– Да! Ты один, почти всегда один, как и носорог. Шкура у тебя непробиваемая, ты кажешься равнодушным. А еще ты вроде бы такой безобидный на вид и осторожный по сути, но скрываешь до поры свои силы, чтобы потом, при опасности, ка-а-ак атаковать!
– Ого. – Отмер Рик и запустил правую руку в волосы. – Вот, значит, как... Да, смерть учителя изменила меня. Раньше я был другим.
– Знаю, – тепло улыбнулась Марианна, вспоминая тот единственный душевный разговор с мужчиной, произошедший тогда, еще когда считала его дядей. Это было, как несложно догадаться, на ее шестнадцатилетие.
В тот день, быстро свыкнувшись с мыслью о появившемся родственнике, она потихоньку разговорилась со своим кумиром, и этот час или даже два для Марианны были самым счастливым временем всей ее жизни. Бродерик Хэпп тогда сразу предложил общаться на "ты", поведал о своем становлении, как фехтовальщика, рассказал несколько случаев из карьеры. Девушка не заметила, как выложила все о своей жизни, раскрыла незнакомому, в сущности, человеку, многие девичьи тайны...
Ей казалось, что с этого дня жизнь круто изменится. Дядя посодействует в ее развитии, они будут чаще видеться, больше взаимодействовать.
Общаться с ним ей нравилось – было легко, весело, познавательно. Идеальный коктейль. Идеальный собеседник.
Но Бродерик Хэпп оказался очень занятым человеком, поэтому даже через Инетрнет они переписывались довольно редко. А спустя какое-то время он вообще перестал отвечать, и теперь Марианна знала, почему – из-за тоски по погибшему тренеру.
– Я не говорила, что была без ума от тебя? – вырвалось у девушки от нахлынувших воспоминаний. Она покраснела и тут же добавила. – Когда еще не знала, что ты мой дядя. Просто фанатела от такого великого мастера клинка.
– Я это знал, – чему-то улыбнулся Рик и вдруг, придвинувшись поближе, обнял одной рукой замеревшую спутницу и притянул к себе. – Признаюсь, твой восторг был приятен. Вдвойне приятен от того, что ты не просто тащилась от популярного фехтовальщика, но и сама развивалась в этом деле и могла оценить меня по достоинству. Уже в то время мне казалось, что мы были на одной волне.
– Мне тоже так казалось! – едва не подпрыгнула Марианна и тут же присмирела, опасаясь, что ее перестанут обнимать. А разрывать объятия не хотелось до смерти.
– Может быть, именно из-за твоих круглых от восхищения глаз, которыми на меня, признаюсь, смотрело множество женщин, я и позволил себе забыть о том, что ты – моя племянница. – Тон Рика неуловимо изменился, но рука по-прежнему крепко прижимала девушку к себе. – Это было ошибкой – впустить такую неправильную мысль, как... – и вздохнул. – Потому что, впустив, я не мог поверить своей реакции на нее.
Марианна ободряюще положила свою ладонь на мужскую руку, сжавшуюся в кулак на колене. Рик тут же перехватил маленькие пальчики и с нежностью сжал их.
– Проще было забыть о тебе и о странных чувствах, которые овладели мной во время и после разговора с тобой. Они были неправильными, и я стал избегать нашего общения. Благо сделать это было легко, потому что я не успел к тебе привязаться. Немного поломав голову над странностями своего организма, – тут Рик смущенно потупился, как невинный подросток, – я забыл о случившемся. То есть пытался. Старался отвечать тебе на сообщения пореже и забивать дни делами, чтобы не оставлять себе возможность общаться с тобой. Это, правда, я только сейчас осознаю. Если бы я хотел – если бы нам было можно! – я непременно нашел бы на тебя время.
– Я не обижаюсь, – Марианна положила было голову на плечо Рика и спохватилась, вспоминая. – Маски!..
Подняв голову, она увидела совсем рядом лицо любимого человека, и сердечко тут же понеслось вскачь. Рик наклонился к ней настолько близко, что она ощущала его дыхание на своей коже:
– Когда ты вновь появилась в моей жизни, в моем доме, избегать тебя я уже не мог. Точнее, делал все возможное, чтобы быть подальше от тебя – от соблазна, от наркотика, от греховного искуса. Ты не представляешь, чего мне стоило держать себя в руках и демонстрировать отстраненность и равнодушие.
Марианна затаила дыхание, чувствуя на своих губах его губы, шепчущие:
– И не представляешь, какое счастье испытал, услышав, что ты можешь стать моей...
– Я тоже... – только и успела выдохнуть девушка, утопая в синих глазах. В следующий момент Рик поцеловал ее – легко, бережно, трепетно. Совсем не так, как в их первый раз. Там было, скорее, отчаяние, а здесь – знакомство, приглашение начать все с начала. Марианна улыбнулась и с наслаждением ответила. На ее губах распускался, расцветал, рождался весенний поцелуй, отзывающийся в ушах веселым, будто капелью, звоном.
Легкие заигрывания кончиком языка – и начался новый этап слияния губ. Не покорение, а исследование, не подчинение, а изучение.
Как-то совсем незаметно для себя Марианна оказалась на Рике сверху, переводя поцелуй в более глубокий. Но, когда мужские руки проникли под куртку и кофту, девушка ахнула и открыла глаза, возвращаясь из будоражущего омута чувств. Внутри все пело и подталкивало к аккордам повыше, но...
– Прости, опять я тороплюсь, – неловко хихикнул Рик, все еще прижимая к себе девушку. Его пальцы осторожно поглаживали бархатную девичью кожу.
– Это как бы я сама забралась... – и не думая слезать, эхом отозвалась Марианна. Они с мужчиной переглянулись и засмеялись. Рик просто обнял девушку и зарылся носом в ее темные волосы.
Время словно замерло.