Пешка
Она сжала мою ладонь.
– Он думал, что ты его предала. Я бы тоже обиделась и разозлилась, если бы думала, что ты мне соврала.
– Вот тут ты ошибаешься, – я вскочила с кровати и повернулась к ней. – Ты бы никогда не повернулась ко мне спиной и ни за что бы не поверила, что я способна на то, в чем он меня обвинил. Хватило всего одного слова того наркоторговца, и он сразу подумал обо мне худшее. Лукас даже не рассматривал такую возможность, что Роджин подкинул мне планшет, чтобы спасти свою задницу.
Она грустно улыбнулась.
– Я не говорила, что он сообразительный. Он принц, который привык, что все вокруг заискивают перед ним. Его оскорбили, и он выплеснул всю злость на тебя. Готова поспорить, что он уже сожалеет об этом.
– Да будь он хоть королем Англии, мне плевать. Он соврал мне, а затем перевел стрелки и назвал меня лгуньей! Лицемер. – Я стиснула зубы, когда боль сменилась злостью. Мне не нравилось это чувство, но все же оно лучше страданий. – Может, сменим тему?
Вайолет рассказала о своем визите к бабушке с дедушкой, но вскоре начала зевать, устав после длительного перелета. Я предложила ей поспать на пустой кровати, и она отключилась в считаные минуты. Финч уже час как дремал на плече у папы, так что я осталась наедине со своими нерадостными мыслями.
Время на часах близилось к полуночи. Я включила телевизор, снизила громкость и стала наблюдать за церемонией спуска шара.
Прошлый Новый год мы с родителями и Вайолет провели на Таймс-сквер, пребывая в блаженном неведении о том, что приготовил нам грядущий год. С того времени многое изменилось, по большей части я, но в конечном итоге со мной по-прежнему оставались люди, которых я любила больше всего на свете. Может, меня действительно благословила богиня.
– Пять, четыре, три, два, один… С Новым годом!
Площадь взорвалась радостными криками, на фоне заиграла «Auld Lang Syne» [3]. Я всегда любила эту песню, но сегодня она навевала на меня печаль.
Вайолет громко всхрапнула, и я рассмеялась, прогоняя грустные мысли. Затем посмотрела на своих спящих родных и ощутила огромную благодарность за то, что они сейчас со мной. Какую бы боль ни причинил мне Лукас, я бы ничего не изменила в событиях, которые привели к возвращению родителей. Ради них я бы не задумываясь прошла через все это снова.
Мое внимание привлекла какая-то вспышка на улице и, подойдя к окну, я наблюдала, как небо загоралось от фейерверков в паре километров отсюда. На груди стало легче от обещаний, которые давал мне новый год. Пришло время начать все с чистого листа – этим и займусь.
Я улыбнулась своему отражению в окне и ахнула, увидев за собой очертание высокой женщины с длинными серебристыми волосами. Я обернулась с колотящимся сердцем, но там никого не оказалось. Выбежала за дверь и посмотрела по сторонам, но в коридоре было пусто, не считая двух медсестер у поста.
«Отлично, уже теряю рассудок». Я смущенно улыбнулась и вернулась в палату. Вероятно, это все из-за недосыпа.
Я выключила телевизор, легла на последнюю свободную кровать и закрыла глаза. Подумав о Фарисе, еще раз обратилась с мольбой к богине, чтобы он оправился после всех тех ужасов, через которые ему довелось пройти. Несмотря на мое отношение к его друзьям, этому фейри я желала только лучшего.
Я уже почти провалилась в глубокий сон, как вдруг мое тело окутало теплым коконом и на меня снизошло умиротворение. Я вздохнула, и ласковый женский голос наполнил каждый уголок моего разума.
«Думаю, ты прекрасно подойдешь, Джесси Джеймс».
КОНЕЦ