Шпион для дочери
А я смотрю на это дело… И проклинаю свой длинный язык. Потому что не надо мне этого знания. О том, какая Принцеска моя — настоящая.
Потому что она — нифига не моя. И не будет никогда.
И от этого — еще хуже на душе.
Хотя, кого винить? Сам дурак. Самому и расхлебывать.
Смиряю тесноту в душе, застрявшую комом в груди и мешающую нормально дышать, усмехаюсь нарочито беспечно.
— Эй, Принцеска, не кисни! Скоро вернемся в столицу, и ты про меня и думать забудешь!
— Нет, — все так же серьезно отвечает она, и меня опять лупит дрожь от контраста. Не только я ношу маску. И еще неизвестно, чья тяжелее. — Не забуду.
— Ну конечно, не забудешь! — тут же подхватываю я, привычно паясничая, — кто еще тебя так от… отлюбит?
И торопливо наваливаюсь на нее, запечатывая раскрытый рот грубым поцелуем. Потому что, не надо ничего говорить, Принцеска.
Не про нас это все.
У нас был крутой мини-отпуск, с приключениями, горками и улетными двумя ночами. Это — все, что нам останется.
А больше — не про нас.
Именно так я и думаю через неделю, прощаясь с Алиной у метро, беспечно улыбаясь и записывая ее контакт в телефон.
Мы доехали совершенно спокойно, сначала из Благовещенска до Уфы, а потом из Уфы до Москвы, на автобусе, без незапланированных остановок и проблем. Нас не тормозили менты, никто не вглядывался в наши физиономии. Моего полтинника как раз хватило на билеты и на приличную жратву в придорожных кафе. Еще и осталось.
Я, правда, так и не понял, почему нужно было возвращаться в тайне, не афишируя вольную поездку дочери генерала по стране родной, но приказ — есть приказ, доставил девчонку так, как требовало руководство, остальное — не моя печаль.
Да, Принцеска?
Ты — не моя печаль.
Не моя беда.
Не моя задача.
Не моя больше.
Смотрю на нее, такую красивую, несмотря на помятость от дороги и немного сошедший инстаграммный лоск, до боли в глазах красивую. Ранимую и нежную.
Страстную и открытую.
Не мою.
Она мне что-то все время порывается сказать, порывается повиснуть на мне, заглядывая в глаза внимательно. И номер свой настойчиво диктует, словно раньше сомневалась, надо ли давать. Или… думала, что я сам попрошу? А когда не попросил… Тяжело ломать себя, да Принцеска моя?
Я уже срисовал парочку ребят Савина поблизости, а значит, со спокойной совестью могу передать свой груз так, чтоб она не поняла, что ее пасут.
В принципе, приказ я выполнил «от» и «до». Практически. С небольшими исключениями и бонусами для себя лично.
— Сделай мне дозвон, — просит Алина, выжидательно глядя на меня.
Ладно. Поменять номер никогда не поздно. Пусть.
Делаю дозвон, ловко уворачиваюсь от прощального поцелуя.
Ребята смотрят. И, наверняка, пишут.
Не стоит будить зверя в генерале. Что-то мне подсказывает, что это нифига не хомячок будет.
— Ну все, бывай, Принцеска, — улыбаюсь я ей, привычно надевая маску обаятельного придурка, — не езди больше с плохими парнями по фестам!
— Ага…
Она растеряна, не понимает моего поведения, смотрит жалобно…
И я отворачиваюсь поскорее, чтоб не видеть ее глаз.
Ухожу, не оборачиваясь, старательно расслабляя плечи и спину, нарочито расхлябанной походкой… И жду, что она… Догонит? Нет?
Нет, конечно. Нет. Не догоняй меня, Принцеска.
Не надо.
У меня впереди встреча с твоим папашей, а потом отпуск. Поеду к Машке, поржу над ее бедолагой-мужем, вот же счастье досталось… И, главное, по своей воле, никто не тянул… Ну и леса там хорошие. Охота знатная. Рыбалка. Что еще? Да много чего, чтоб забить голову, освободить ее от ненужных мыслей и воспоминаний.
Отпуск. Это хорошо. Да?
Главное, не оборачиваться…
И не ждать, что догонит…
P.S.
За хорошо проделанную работу генерал Савин поощрил одного из своих лучших агентов внеочередным отпуском и «красными революционными шароварами».
P.P.S.
Через полгода, следующей весной, так и не уничтоживший очередную рабочую симку агент-негласник Алексей Воротов получил сообщение от абонента «Отпуск»:
«Привет. Можешь приехать?»..
Конец первой части