Кинжал милосердия

Они сели в машину, Феликс включил зажигание, и Гера спросил:
– Что было в том флаконе?
– Эликсир долголетия, способный существенно, очень существенно продлить человеку жизнь. Но там другая формула, не такая, как с нашей мизерикордии.
– А как ты понял, что в этом флаконе именно эликсир был, а не парфюмерия?
– Потому что это алхимический флакон, а не парфюмерный– характерная форма и металлический узор. У каждого алхимика свои знаковые флаконы.
– Так что выходит, гражданин Трифонов употреблял эликсир?
– Выходит так.
– И как такое чудо попало к директору промтоварного магазина? Где какой-то плюгавый торгаш, а где алхимия. Где мост через эту пропасть?
– Надеюсь, скоро узнаем. Может, у него самого и спросим.
– В смысле? – Гера посмотрел на мраморный профиль. – Думаешь, он до сих пор жив?
– Более чем вероятно. Скорее всего, никуда Трифонов без вести не пропадал, а вполне сознательно разыграл умопомрачение, сменил адрес, живёт и неплохо себя чувствует под другой фамилией.
– Будем его искать?
– Непременно.
«Тойота» подъехала к Казанскому собору, чья величественная сумеречная колоннада казалась сделанной из каменно-серых, грозящих дождями туч. Свернув к отелю с названием «Terrassa», Феликс припарковался. Они вышли из машины и, пригибая головы под резкими порывами пронзительно ледяного ветра, поспешили ко входу в гостиницу.
В холле отеля они было подошли к лифтам, но одна кабина открылась, выпуская пассажиров, и Феликс увидел, что стены внутри увешаны зеркалами. Глянув на компанию постояльцев, желающих ехать вместе с ними, Феликс сказал Гере:
– Поднимусь пешком. Встречаемся у входа в ресторан.
Парень кивнул и зашёл в лифт вместе с компанией.
Когда кабина доставила Геру наверх, Феликс уже стоял у стеклянных дверей с названием ресторана. Они вошли в просторный, со вкусом оформленный зал с черным роялем, из панорамных окон которого открывался вид на Казанский собор и крыши окрестных зданий.
Народу собралось немного – от силы четыре стола занимали посетители. Феликс выбрал столик, откуда просматривался почти весь зал, и раскрыл винную карту.
– Тебе красное или белое?
– Пожалуй, белое.
Официантке заказали два бокала вина, девушка предложила к вину сырную тарелку, но мужчины отказались. Она умчалась за заказом, а Гера сказал, потирая переносицу:
– Всё думаю об этих эликсирах алхимических. Трудно поверить, что существуют некие снадобья из вполне простых и понятных компонентов, способные настолько продлевать человеческую жизнь. Кстати, а насколько они продлевают?
– В среднем до ста пятидесяти – ста восьмидесяти лет. Максимум, о котором я слышал, был двести десять.
– Невероятно.
– Дольше пока не получалось. Организм всё равно стареет. Очень медленно, но процесс всё же идёт.
– Всё равно невероятно. Какая-то параллельная цивилизация, бок о бок живущая с нами.
– И не одна, – кивнул Феликс, – их много, этих цивилизаций.
Герман хотел ещё что-то спросить, но официантка принесла заказ. Поставив на столик бокалы красного и белого вина, она пожелала приятного отдыха и испарилась, сверкнув улыбкой. Они сделали по глотку, и Феликс сказал:
– Странно, что Трифонов капал эликсир на кусок сахара, обычно они не так принимаются.
– А как?
– Или сразу вся порция, или в три захода – зависит от состава. Чтобы эликсир принимали по типу валокордина, о таком слышать не доводилось. Хотя, может, я просто не следил, не интересовался всем этим. Ладно, не имеет значения, как Трифонов его принимал, главное – принимал.
Феликс рассказывал, а взгляд его плавал по залу, рассматривая посетителей за столиками, людей входящих и выходящих. Зрачки глаз то мгновенно расширялись, заполняя яркую синеву непроницаемой чернотой, то сужались до размера булавочных иголок. Феликс что-то или кого-то искал, и Гера не решался отвлекать его расспросами. Парень потягивал вино, смотрел в окно на ползущие по крышам тучи и почему-то очень хотел домой, в Москву.
– Музыка тут, наверное, только по вечерам играет, – сказал Гера, переводя взгляд с нагоняющего тоску пейзажа на сверкающий рояль.
– Кстати, о музыке, – отставив бокал, Феликс подался вперёд. – Посмотри, когда ближайший концерт органной музыки в лютеранской церкви святой Екатерины.
Брови парня поползли вверх, но Феликс поспешил успокоить, что этот концерт нужен лично ему.
– Сейчас посмотрю. – И Гера достал смартфон.
Пока он искал расписание концертов в церкви святой Екатерины, Феликс продолжал изучать посетителей. Народу постепенно прибавлялось. В зал вошёл невысокий полноватый господин лет за пятьдесят в английском сером костюме-тройке. Потирая руки, словно зашёл с мороза, он направился к столику неподалёку от рояля, и к нему с приветствиями, как к постоянному клиенту, немедленно подоспела официантка. Феликс уставился на его руки, и зрачки снова расширились как зум-объектив камеры.
– Вот и он, – произнёс мужчина, – практикующий алхимик.
– Где?! – воскликнул Гера, отрываясь от экрана.
– Тише, кричать не обязательно. Вон, сел за стол у рояля, в сером костюме.
Парень посмотрел в указанном направлении, и на лице его возникло недоумение. Пожилой господин в серой тройке с гладким добродушным лицом от силы походил на зажиточного европейского пенсионера.
– А ты ожидал старца в колпаке и мантии? – усмехнулся Феликс, глянув на Геру.
– Да нет, но… всё же. А как ты понял, что это именно он?
– Ты отсюда не увидишь. У него на руках небольшие сизые пятна и россыпь синеватых точек – это алхимические ожоги.
– Подойдёшь к нему?
– Может, позже. Пока просто хочу узнать, где он живёт. Подождём, пока пообедает, и незаметно проводим до дома.
– Хорошо. – И молодой человек снова уткнулся в смартфон. Вскоре он сказал: – Завтра концерт в лютеранской церкви, начало в семь вечера.
– Как хорошо. – Подперев кулаком подбородок, Феликс наблюдал за столиком у рояля. Официантка принесла заказ из двух блюд и рюмки коньяка. – Давно не слышал орган в евангелистских церквях.
– Грандиозное, наверное, шоу. – Прикрыв ладонью рот, Гера зевнул и потянулся к своему бокалу. – Хотя, возможно, я просто ничего в этом не понимаю.
– От тебя и не требуется.
За окнами сверкнули молнии. Вспышки замелькали так близко, словно ещё немного – и они окажутся прямо в зале. Посмотрев на электрически белое дрожание в тучах, Феликс достал телефон и набрал Сабуркина.
– Алё? – раздался сонный голос.