Люди-феномены (с илл.)

 
Непознанные способности
  
Убийственная сила
 
…Африканский колдун нарисовал на теле жертвы сложный рисунок. Затем жертву распяли между двумя столбами. На ее глазах колдун сделал из глины маленькую человеческую фигурку и стал медленно накапывать на нее тот же самый узор. В такт его движениям рисунок на теле распятого человека начал покрываться кровью. Наконец колдун закончил свою «работу» и глубоко вонзил иглу в сердце глиняной фигурки. Тело жертвы забилось в судорогах, и осужденный человек скончался.
Почему погиб человек? Колдун к нему не прикасался, не гипнотизировал, он просто исполнял определенный, хорошо известный осужденному ритуал, и этого оказалось достаточно, чтобы физически здоровый человек умер в течение нескольких минут.
Способностью убивать человека, не прикасаясь к нему, обладают не только африканские колдуны. Магические действия с образом врага, приводящие к его болезни или смерти, были известны многим народам. Индейцы Северной Америки верят, что, нарисовав чью-нибудь фигуру на песке, золе или глине, а затем проткнув ее острой палкой или нанеся ему какое-нибудь другое повреждение, они причиняют соответствующий вред изображенному человеку.
Зулусский колдун
У так называемых цивилизованных и образованных людей тоже существуют механизмы, включение которых может привести человека если и не к гибели, то к затяжной болезни уж точно. Причем делается это, если так можно сказать, на значительно более «низком уровне», чем колдовство шаманов. Вспомним еще совсем недавно происходившие массовые сеансы экстрасенсов. В их непостижимые возможности верили тысячи людей, заполнявших залы.
Но все-таки как можно увязать слова, наговоры, произносимые еще сохранившимися шаманами и колдунами или современными магами и экстрасенсами, «врачующими» в наших городах, с болезнями или даже со смертью, реально возникающей у людей?
Этот феномен удалось объяснить Петру Гарееву – родоначальнику так называемой квантовой генетики. Все началось с того, что в результате серии поставленных опытов ученый экспериментально доказал, что генетическая молекула оставляет информационно-энергетический след. Причем очень сильный и определенный.
Резонанс от его открытия можно сравнить с переполохом, который случился в физике в начале прошлого века, когда выяснилось, что атом не является мельчайшей, неделимой частицей материи. Тогда, оттолкнувшись от классической физики, возникла квантовая, имеющая дело не с материей, а с полем.
Сегодня нечто похожее происходит с биологией, точнее, с генетикой. На базе классической генетики возникла квантовая: ученые, каждый на своем пути, приходят к пониманию энергетической природы мира.
Классические генетики исходили из того, что генетические молекулы, ДНК, имеют вещественную природу. Это как бы вещественная матрица, на которую записан наш генетический код. С точки зрения квантовой генетики ДНК работает не как вещество, а как энергия. Это можно сравнить с пластинкой. Вот мы ставим ее на патефон и слушаем музыку. И она на нас как-то влияет. Но влияет-то не вещество, не графит или из чего там эта пластинка сделана, а музыка, которая на ней записана. Нечто невещественное – звуковая волна. Эта звуковая волна выражает определенное содержание – именно эту музыку, а не другую, иными словами, она имеет информационно-энергетическую природу.
«Сегодня, – утверждает ученый, – мы убедились, что к генетическому аппарату нужно подходить как к звучащей речи, как к звучащей музыке. Это мы подтвердили экспериментально. Мы доказали, что гены могут существовать в форме электромагнитного и акустического полей…
С точки зрения квантовой генетики на человека можно воздействовать на уровне фундаментальных качеств личности. Их можно исказить при длительном и сильном воздействии. Дело в том, что наш мозг – это в основном нейроны. А в нейроне важнейшая часть – клеточное ядро, то есть ДНК. И если вы создадите необходимые условия и войдете в семантическое поле другого человека, вы можете вводить в него любую информацию. И на нее отреагирует в том числе и его генетический аппарат. Но оказывается, есть ограничение – нельзя вводить запрещенную информацию…
 
Существует целая монография о воздействии речи на генетический аппарат. Она написана на достаточно большой экспериментальной базе. Например, все эти россказни о наговорах, внушениях и так далее – это все не пустые бредни: генетический аппарат реагирует».
 
Одержимые бесами
 
Несколько столетий назад мир поразила страшная эпидемия, названная «одержимостью демонами», рассказывает М. Шойфет. Ведьмовство и массовая охота христианской церкви на ведьм в Средние века и в эпоху Ренессанса охватили едва ли не всю Францию. Но и по сей день этому явлению нет научного объяснения…
К числу самых знаменитых монастырских эпидемий относятся случаи коллективной истерии во Франции: в Эксе (1609 год), Лилле (1610), Лудене (1633), Лувье (1643) и т. д.
Вообще говоря, средневековая Европа знала множество психических эпидемий. В Италии свирепствовал тарантизм, ужасная болезнь, приводящая к безнравственности и разврату. Толпы мужчин и женщин, кривляясь, теряли всякое человеческое достоинство, своей плотской необузданностью превосходя даже животных.
Нечувствительность к боли была самым главным признаком, который заставлял признать вмешательство дьявола и распознавать тех, кто носил на себе его печать. Для этого в тело несчастных вонзали острые иглы, прикладывали к нему раскаленное железо, и, когда врач Великой инквизиции находил на трепетавшем теле хоть одну нечувствительную точку, торжество было полное: костер можно зажигать. Палач был удовлетворен. И новая колдунья шла по стопам своих сестер.
(Мы знаем сегодня, что такая нечувствительность к боли, соединенная с некоторыми другими нервными и мускульными расстройствами, служит едва ли не самым точным признаком истерии.)
Вот что рассказывает о демонических (правильнее их назвать истеро-эпилептическими) припадках Эспри-де-Бороже, патер-капуцин, в обязанности которого входило заклинать монахинь Лувье от дьявола. «В день Троицы 1644 года, Дагань (так называли демона, вселившегося в сестру Малого монастыря Святого Духа) предпринял в течение целых четырех часов самые ужасные беснования, какие только можно себе представить, и это для того, чтобы помешать девушке приобщиться к Святому таинству. Все время он подвергал ее страшным конвульсиям, несколько раз бросал на пол, заставлял делать сотни прыжков, сотни раз бегать вокруг церкви, толкать и сшибать с ног народ…
Милосердный Боже! Какие удивительные движения! Какие странные кривляния, какое бешеное верчение, какие частые и интенсивные судороги в таких нежных созданиях и при таких многократных, ужасных страданиях! Я готов был бы согласиться, уверяю вас, с мнением разумных и рассудительных людей, желающих объяснить все эти конвульсии болезнью, а все эти страшные движения и кувыркания – скоморошьим ломанием. Но что наглядно убеждает в противном, против чего нет возражения и что громогласно признается лучшими врачами, так это полнейшая невозможность того, чтобы конвульсии, в особенности столь интенсивные, были естественным следствием болезни».
 
Но это была чистой воды болезнь, названная впоследствии учеником Жана-Мартена Шарко (знаменитого невропатолога XIX века) Полем Рише (1849–1936), возглавлявшим лабораторию клинических болезней нервной системы парижского госпиталя Сальпетриер, «большая истерия»: «Все тело трепещет и сильно вздрагивает; все мускулы сокращены и до того напрягаются, что кажется, вот-вот порвутся. Громадные скачки, ужасающие крики и рев, неясные восклицания, необычайные кривляния, на какие, казалось бы, не способно ни одно человеческое существо, – такова картина истерических припадков».