Кошка Белого Графа
Наверное, он задумал это в тот самый момент, как понял, кто я на самом деле.
Он обмолвился, что ехал в Лейр, рассчитывая на магию зимы. Снег под полозьями, изморозь на стеклах окон, ветер, кусающий щеки и тянущий сквозняком по ногам, расскажут ему, что скрывает принцесса и ее люди. Многое расскажут. Но зимняя магия не может проникнуть глубоко, подобраться к вайнорцам изнутри. А я могу. Оборотни — идеальные шпионы. И обижаться не на что. Он служит королю. Под руку подвернулось орудие, которое можно использовать. Такие, как он, всегда использовали таких, как я.
Почему же это меня так задело?
Потому что я наконец поверила. А верить, доверять, нельзя никому, тем более чужому человеку. Даже если он спасает тебя, защищает, заботится, будто бы по доброте душевной. Потому что однажды он потребует расплаты.
Я закрыла глаза и стала думать о своем задании.
Четыреста лет назад ланны смертоносной лавиной прокатались по Оссидене, подмяв под себя молодые вайнские королевства. Устояли лишь Вайнор и отчасти Ригония, уступившая захватчикам побережье Круглого залива. Ланны двадцать лет не оставляли попыток продвинуться вглубь страны. Наконец вайнам в северных лесах это надоело, они наточили дедовские топоры и плечом к плечу с воинами дружественного Вайнора сбросили пришельцев в море.
Так об этом пишут в учебниках.
Остальная Оссидена вплоть до Южных гор досталась ланнам. Покоренные страны были раздроблены на десятки мелких уделов, которые без конца спорили между собой. Королевства возникали и рушились, правители заключали союзы с местной знатью, пережившей нашествие — и уже через несколько поколений воцарились новые династии, по преимуществу вайнские, границы государств приняли нынешний вид, а завоеватели растворились среди завоеванных.
Уцелело лишь одно ланнское королевство, зато большое и сильное — как раз на другой стороне Круглого залива.
Сто ланнских воинских родов сговорились не повторять соседских ошибок, соединили свои уделы в союз под названием Эйлан, что значит "земля ланнов", и избрали короля, а тот обеспечил им особые привилегии.
Наследники ланнской сотни поддерживают чистоту крови и блюдут ланнские обычаи. Все они отменные воины, но магов среди них мало — и всегда было мало. Может, потому ланны и держали при себе дазов, чьи шаманы владеют приемами, неизвестными магам Оссидены.
Если кто-то из ланнской сотни брал жену со стороны, то непременно с даром. Учитывая, что морская граница Эйлана в полтора раза превышает сухопутную, король Альгредо был бы крайне рад принять в семью девушку из рода владык моря, а заодно вбить клин между Вайнором и Ригонией. Наши страны всегда действовали заодно; королевские дома Ригонии и Вайнора не заключали династических браков с Эйланом.
Граф сказал: чтобы получить руку Камелии для своего сына, Альгредо согласился вернуть Вайнору половину Спорных земель, которые за последние сто лет четыре раза переходили из рук в руки. И король Бертольд поддался искушению.
Узнав об этом, Альрик сейчас же выразил желание самолично жениться на младшей принцессе Вайнора, хотя это и влекло за собой сложности с наследованием дара. Бертольд подумал — и согласился. "Несколько акров бесплодных пустошей не стоят потери друга", — сказал он. Наконец, король более выгодная партия, чем тот, кто стоит двадцать шестым в очереди на престол — после семи старших братьев и их детей. Вот только принцесса успела в этого двадцать шестого влюбиться…
— Подло использовать это против нее, — не удержалась я.
— Хочешь видеть на ригонском троне ставленницу Эйлана? — резко ответил граф. — В делах государств нет места сантиментам.
— К кошкам вы добрее, чем к людям, ваше сиятельство, — произнесла я шепотом.
Граф в ответ сжал губы, помолчал, а затем бесстрастным тоном предложил мне слепить снежок — и сам сделал то же самое, попутно применив какие-то чары.
Ком снега в моих руках, слишком легкий и мягкий, слишком теплый, начал голубовато светиться. Поверхность его уплотнилась, стала гладкой и скользкой, свечение превратилось в стеклянный блеск. Граф забрал у меня снежок, а мне вручил свой, велев:
— Продолжай катать. Это для связи. Когда потребуется, просто мысленно позови меня. Стены зданий и посторонняя магия могут стать помехой. Лучше говорить от окна или с улицы, словом оттуда, где есть снег.
Когда мы вернулись в свои тела, у меня на шее появился тоненький серебристый ремешок без застежки, к нему был подвешен хрустальный шарик величиной с яблочко-ронетку. Такой же, только на цепочке, граф спрятал за пазуху.
В следующее мгновение ремешок с шариком исчез — сделался невидимым и неощутимым. Но я знала, что он есть. Ошейник, за который всегда можно потянуть.
Разговор в снежной ловушке обошелся графу недешево. Вставая с кровати, он пошатнулся и схватился за столбик.
Я отвернулась к стене. Не стоил он моего сочувствия!
А принцессу было жаль.
Наследование магии предмет сложный и запутанный. Из гимназических уроков я помнила, что у родителей-магов не всегда родится маг, даже если оба одарены. Шансов больше, когда силы у них разные, у одного, положим, магия огня, у другого целительская. Но ребенку перейдет только один дар, и какой именно, предсказать нельзя.
Для людей простого звания это, может, и неважно, а для высокородных владык стихий потерять исконную силу все равно что лишиться титула или земель.
Каждый род связан с одним из богов, и бог решает, кого наделить своим даром. Обыкновенно он выбирает ребенка, в котором родовой магии больше, но может отметить и бесталанного. Оттого владыки стихий предпочитают жениться на неодаренных. Если дети родятся без магии, бог все равно пожалует силу одному из них, и дар не уйдет из семьи. Но если перебить врожденную магию чужой, бог может обидеться и передать силу стихии, над которой властвует, другому роду.
Всех тонкостей нам не объясняли, а многого я уже не помнила.
Знаю, что порой бог отмечает сразу нескольких детей в одной семье. Того, кто получил главный дар, позже посвящают в полноправные владыки стихий. Дары остальных именуются малыми. Как видно, такой дар и достался Камелии. Но она все равно повелевает морем, и взяв ее в жены, бездарный принц Фьюго даст начало новой ветви владык стихий. А наследники короля Альрика, если он решится на такой брак, рискует потерять благосклонность бога лета, дарующего его роду силу плодоносящей земли, благодаря которой Ригония никогда не знала неурожая и голода.
В истории бывали случаи, когда два дара удавалось совместить в одном роду. Но для этого невесте надо пройти особый ритуал, настолько опасный, что нынче к нему не прибегают. Неужели ради политических выгод принцессе придется рисковать собой?
Думая об этом, я уснула.
Во сне мне привиделись два страшных желтых глаза. Казалось, хищник высматривал добычу в кромешной мгле. Я затаилась, как мышка в норке, стараясь не выдать себя ни движением, ни мыслью, и сидела так, пока глаза не потухли.