Трое на пути в Хель-Гейт
— Оставайся сидеть! — крикнул он.
Выпрыгнул из машины и, оскальзываясь на камнях, открыл багажник. Несмотря на ленту, все перемешалось, к счастью его сумка оказалась сверху. Толуман рванул застежку и увидел тусклый блеск металла. Со щелчком соединил деревянное ложе и ствол «Сайги», а обойму загнал, уже поворачиваясь.
Вовремя, белый глайдер шел прямо на них! По телу прошел озноб, но Толуман уже вскинул карабин. Взять НИЖЕ мишени — слившихся в полупрозрачный круг лопастей левой турбины!
Сухой треск, еще и еще. Каждый раз удар в плечо — это вам не современное оружие. Толуман для верности выстрелил по второй турбине, выдернул опустевшую обойму и загнал новую. Если не повредил турбины, будет стрелять по кабине.
Но глайдер застонал как раненая птица, накренился и завернул к реке. Не переставая стонать, описывал круг за кругом, быстро теряя высоту — автопилот перешел в режим аварийной посадки. Толуман затаил дыхание. Сейчас автопилот боролся за жизнь пассажиров, да и Толуману не хотелось, чтобы они погибли. Глайдер в последний раз дернулся и пропал за гребнем морены. Донесся скрежет — видимо, все-таки сели.
Толуман перевел дыхание вернулся к откинутой двери кабины. Ноги слегка подкашивались, но старался держаться небрежно, словно каждый день приходилось отстреливаться от злоумышленников. Надо же, во второй раз! Хотя где-то читал про закон парных случаев…
— Оставайся здесь, — сказал он. — Я пойду, гляну, что с ними.
Лора нахмурилась.
— Надо было применять оружие? А если они разбились?
Странная жалость со стороны женщины, которую собирались парализовать, а потом допросить в полубесчувственном виде. И кто знает, что сделать еще?
— Я стрелял по турбинам горизонтального хода. Даже без них автопилот посадит глайдер на воздушную подушку, хотя будет жестковато. Ладно, я пошел.
Прыгать в туфлях по камням было неудобно. Вырядился, как на прогулку, в другой раз надо надевать ботинки. Но добрался до гребня морены и выглянул, прячась за валуном.
Белый глайдер накренился на осыпи, как только не перевернулся? Вокруг суетились две фигурки, вроде никто не ранен.
Толуман поспешил обратно: — Не разбились, бегают вокруг. Надо срочно улетать, у них тоже могут быть винтовки.
Глаза Лоры потеплели.
— Что же, спасибо. Я у тебя в долгу. А ты всегда возишь с собой оружие?
Толуман успел глянуть на свой камень: красноватый, но не холодный, а почему-то теплый. Он сел, пристроил винтовку рядом, и двери опустились.
— Приходится. Тут есть медведи, могут повести себя недружелюбно. Да и черные золотоискатели попадаются.
Взлетели, и сверху стал виден глайдер преследователей. Толуман поспешил снизиться — вдруг тоже начнут стрелять, — и машина заскользила в облаке брызг над рекой.
— Ну, погодите, — сказал он. — Доберемся до Усть-Неры, сообщу в милицию.
— Не надо, Толуман, — Лора вынула телефон. — Я позвоню в офис компании, а они поднимут на ноги полицию.
Надо же, спутниковый телефон — у Толумана на такие штучки денег не было.
Переговорив, Лора замолчала, а Толуман стал думать о пережитом приключении. Собственно, их уже три за последние дни — явный перебор. Хотя… уже какое-то разнообразие. Раньше совершал подвиги лишь в виртуальной реальности, но приятнее, когда тебя похвалит живая женщина. Правда, Лора кажется недоступно-элегантной, не то, что Елена… Толуман вздохнул.
Он поднял глайдер на крейсерскую высоту, и наконец речная долина вывела в долину пошире, с островами на синей ленте реки. Россыпь домиков возле берега — Усть-Нера.
— А здесь куда? — спросил Толуман.
— К офису нашей компании. Ты должен его знать.
Знает, конечно, только «офис» — громко сказано. Толуман не стал ползти по улицам (на мелкие нарушение правил в поселке закрывали глаза) и опустил глайдер прямо у барака, отделенного от реки чахлыми лиственницами. Лора стала поправлять перед зеркалом волосы, растрепанные после кульбитов Толумана. Он скептически улыбнулся, вряд ли Спицын обратит внимание на прическу гостьи из Канады.
— Сейчас здесь только один сотрудник, русский. — Толуман вышел и галантно поднял дверь для Лоры. — Стережет образцы, хотя большую часть уже отправили в Магадан… Только подожди, я сначала сам загляну.
Надо выяснить, в какой стадии подпития находится Спицын, может вообще непрезентабелен?
Странно, дверь приоткрыта и валяются какие-то бумаги… Толуман осторожно вошел.
Полный разгром! Бумаги и образцы пород валяются на полу. Стулья перевернуты, ящики шкафов выпотрошены. Толуман прошел к двери в жилые помещения — и здесь то же самое. Ни следа Спицына.
Толуман вышел: плескалась о берег река, глухо шумели лиственницы, и все вдруг показалось мрачным.
— Никого, — сказал он Лоре. — Похоже на ограбление, надо вызывать милицию. Тебе не стоит входить.
Лора прикусила губу и осталась сидеть.
Участковый приехал быстро, хотя дел у милиции в поселке прибавилось. Походил по комнатам, вышел и закурил, глядя на реку.
— Будем искать, кто набезобразил. Хотя сам знаешь, народу всякого понаехало. Следов крови нет, может твой Спицын у какой-то бабы отсыпается. Помещение я пока опечатаю.
— Мне нужно внутрь, — заявила Лора. — Офис принадлежит «Northern Mining», а я совладелица.
Участковый с любопытством глянул на женщину: — Это уж как начальство скажет.
Лора тут же вынула телефон, явно всех поставит на уши.
Пришлось ехать в гостиницу. Номер у Лоры был двухместный, и то удалось забронировать только через администрацию Автономии. Лора поморщилась при виде второй кровати, но делать было нечего, и Толуман затащил чемоданы в номер.
Пообедали в ресторане, народу пока было немного. Толуман поводил Лору по Усть-Нере, стесняясь убогости поселка, но смотреть было не на что: памятник жертвам ГУЛАГа и музей, куда Лора не пошла. Когда вернулись, спросила:
— Ты вообще чем занимаешься?
— Снабжение прииска, но это больше в зимнее время. Иногда выполняю поручения «Northern Mining».
Лора фыркнула: — Учишься?
— В институте Магадана, перешел на четвертый курс. В основном дистанционно, хотя и в городе часто бываю.
— Ну-ну, — неопределенно сказала Лора. Взяла номер телефона Толумана, и на этом расстались.
Вечером Толуман постоял у окна в своей квартире, глядя, как гаснет кровавая заря над горами. Вспоминалась Елена, и было тоскливо.
Утром позвонила Лора и раздраженно сказала: — Я получила… дозволение разобраться в офисе. Ты мне сегодня не нужен. До завтра.
Все-таки не идеально владеет русским языком. Но чем тогда заняться? От неожиданной мысли чаще забилось сердце: а вдруг удастся пригласить Лору домой? Хотя вряд ли красивая иностранка снизойдет до него, провинциала, но кто знает? Он оглядел захламленную квартиру, надо прибраться!