В землях заката

— Спешите, — говорит женщина. — Эти вас уже не догонят, но будут другие.
Джанет медлит, пытаясь разглядеть лицо незнакомки.
— Кто ты? — спрашивает напряжённо (или скорее так звучит её мысль в сознании Варламова). — Как твоё имя? Мне кажется, я тоже видела тебя…
Словно сполохи северного сияния возникают вокруг уродливой туши вертолёта и стройной фигуры женщины.
— Моё Имя пока не может быть называемо, — тихо звучит в голове Евгения. — Но я знаю, чего ты опасаешься. Не бойся, я тоже чту всемогущего Бога. Только мир устроен сложнее, чем ты думаешь. А теперь до свидания.
Женщина поднимает руку и словно отступает. Миг — и остаётся только застывшая снежная круговерть. Лишь голубое сияние медлит, но вскоре гаснет. Варламов моргает и отворачивается.
— Пошли, — говорит он хрипло.
Преодолевать сопротивление воздуха трудно, снежинки обжигают лицо. Варламов прикидывает, что скорость его перемещения относительно окружающего мира составляет, наверное, сотню-другую километров в час. Кто же обладает такой мощью, что в силах останавливать время?
Вдруг двигаться становится легче, давление на щёки ослабевает, и Варламов снова видит, как порхают снежинки.
Он оборачивается.
Увиденное навсегда останется в его памяти. Застывшие снежные вихри, словно нарисованные белой краской на фоне тёмно-зелёных елей. Серая туша вертолёта, нацелившаяся ракетами из-под коротких крыльев — но с беспомощно открытым нутром. Лица солдат, так и замерших на скамейках как изваяния…
«Если бы они знали, что такое истинная мощь и слава», — вспоминает он слова женщины.
А затем поворачивается и бежит к своему автомобилю.
«Ровер», похоже, никто не тронул. Варламов открыл дверцу для Джанет. На её лице так и застыло удивление, она села, не произнеся ни слова.
Потом он сел за руль, оглянулся — и открыл рот от изумления.
Сзади, как ни в чём не бывало, сидела Эмили.
— Ты откуда? — хрипло спросил он.
— От верблюда, — передразнила Эмили. — Где вас носило? Поехали!
Евгений хотел отругать несносную девчонку, но Джанет коснулась его плеча.
— Оставь её, Юджин, — попросила она. — Надо ехать.
— Ладно, — угрюмо сказал Варламов.
У него даже голова разболелась — загадкам конца нет.
Он погнал машину к окраине. Миновал международный аэропорт — не похоже, чтобы тут взлетали или садились самолёты. 53-е шоссе и в самом деле оказалось расчищенным. Сколько же времени они провели в отеле? Варламов прибавил газ и тут вспомнил:
— А куда тебе, Эмили?
— Пока с вами, — всё ещё хмуро ответила девочка.
— Разбросано живёт ваша семья, — задумчиво сказала Джанет.
— Что верно, то верно, — согласилась Эмили.
Свет оставался тусклым, они ехали через Лимб. Карта предупреждала, что придётся «чиркнуть» по границе Тёмной зоны — она подступала к дороге справа на протяжении пятнадцати миль. Специальный значок показывал, что передвигаться можно только в машине с металлическим корпусом. Их «ровер» был хорошо защищён, всё же Варламов почувствовал холодок по спине и увеличил скорость.
Упали плотные сумерки. Солнце тусклой монетой катилось по тёмному небу. Ведя машину, Варламов поглядывал вправо. Но если растительность и была деформирована сильнее, чем в Лимбе, под шапками снега это не было заметно. Только вдоль позвоночника временами словно покалывали тупые иголки. Пока ничего страшного…
— Остановите, мистер, — неожиданно попросила Эмили.
— Что? — Евгений вздрогнул и сбавил скорость. — Но рядом Тёмная зона!
— Сейчас же остановите! Я живу неподалёку.
— Юджин… — попросила Джанет.
Варламов нехотя нажал на тормоз. По спине словно прошлись ледяные пальцы, так жутко стало, но Эмили уже выскочила из машины. На правую сторону!
— Постой! — окликнула Джанет.
Эмили обернулась, помедлила и уселась на корточки, обхватив колени руками. Джанет тоже вышла.
Варламов смотрел в бессилии, почти не сомневаясь, что попали в засаду. Потом спохватился и последовал за Джанет. Сразу ощутил на плечах злобное давление Зоны, заглянул обратно в кабину и переложил двустволку так, чтобы мог мгновенно её выхватить. Болезненные покалывания распространились по всему телу. Здесь не следует медлить!
Джанет смотрела на девочку с жалостью.
— Мы не знали, что ты здесь живёшь, — грустно сказала она. — У тебя есть братья или сёстры? Подруги?
Эмили неопределённо повела плечиками, которые казались слишком широкими под толстой курткой.
— А почему ты выходишь на дорогу, Эмили? — Джанет присела на корточки, и её лицо оказалось вровень с лицом девочки. — Ты знаешь, что это опасно? Проезжающие не любят тех, кто… — она поколебалась, — живут в таких местах. Они могут обидеть тебя.
Девочка хитро улыбнулась:
— Только не вы, леди. И даже не он, — кивнула она в сторону Варламова. — Я это чувствую. А на дороге мне иногда дают вкусные вещи. Сегодня вот попробовала мороженое. Правда, оказалось так себе.
— Постой, — сказала Джанет. Выпрямилась и, открыв заднюю дверцу, стала копаться в сумках.
Варламов стоял настороженный, поглядывая то на девочку, то на занесённые снегом кусты. Пальцы касались приклада двустволки.
— Не бойтесь, мистер. — Девочка поглядела лукаво. — Это никакая не ловушка.
Варламов вздрогнул.
Джанет вернулась с полной сумкой. Эмили заглянула внутрь, и её глаза округлились.
— Ух ты, — выдохнула она. — Спасибо, мэм!
Варламов мельком взглянул. Похоже, Джанет отдавала почти всё их продовольствие и немало тёплых вещей. Ну и ладно — до Канады недалеко, обойдутся.
«А может быть, — пришло в голову, — нам и вовсе ничего не понадобится. Если цзин уже близко».
— Счастливо, Эмили!
Джанет отвернулась, и Варламов заметил, что украдкой смахнула слезу. Когда Джанет закрыла за собой дверцу, он тоже повернулся к машине…
— Постойте, мистер, — услышал он.
Оглянулся и увидел, что девочка манит пальцем. Почему-то стало жутко, но присел перед Эмили на корточки, как до того Джанет.
Девочка не походила на обитательницу Тёмной зоны. Кожа на лице была не серой, словно испепелённой, как у Уолда, а бледной и полупрозрачной. Глаза обожгли голубым огнём.
— Вы не очень-то чутки, мистер. — У Эмили неожиданно прорезался учительный тон. — Есть время нежиться в постели, и есть время ехать. Есть время пить пиво, и есть время ничего не пить, особенно в таких местах, как та гостиница.
Она помолчала. Ошеломлённый Варламов не произнёс ни слова.