В землях заката
Нет, они ищут что-то другое. Но вряд ли ему будет позволено узнать, что именно: у каждого своя роль в этой невидимой схватке. Ему дали возможность участвовать в ней. И возможность отступить в сторону. Что он выберет?..
Грегори выходит в коридор и приостанавливается у другой двери.
Бедная Джанет, попала в такую переделку! Но может быть, это единственный шанс для неё — положиться на милость тех сверхчеловеческих сил, смысл борьбы которых выше его понимания?
Грегори спускается по лестнице, пересекает гостиную и закрывает за собой дверь.
Снег пролежал недолго, на улицах снова появились лужи, их гладь морщил холодный ветер. На третий день пошёл дождь и съел остатки снега, лишь кое-где остались грязные белые пятна.
Сразу после уик-энда был праздник — День ветеранов. Не работали: Грегори поднял над верандой полуспущенный американский флаг, а Джанет красиво украсила цветами столик с зажжёнными свечами. Потом Грегори уехал на встречу сослуживцев, а Варламов посидел перед телевизором, наблюдая за трансляциями разных церемоний. Потом поднялся к себе — осваивать купленный накануне телефон. Пришла шальная мысль позвонить в Кандалу, но решил не рисковать.
На шум машины выглянул в окно: автомобильчик Джанет скрылся за дубами. Обедать пришлось в одиночестве, разогретой пиццей. Потом опять смотрел телевизор: длинный перечень войн, которые вела Америка; парады по случаю Дня ветеранов; пикеты инвалидов, возмущённых урезанными пособиями…
Джанет вернулась затемно.
— Что-то дяди долго нет, — покачала она головой и вышла на веранду. Тут лужайку залил свет фар, и подъехал большой джип. Вышел мужчина с серебристой короткой стрижкой и жёстким лицом.
— Привет! — сказал он жизнерадостно. — Вы Джанет Линдон? Принимайте своего дядю. Перебрал немного.
Джанет укоризненно поглядела на Варламова, а тот вздохнул: он-то чем провинился? Грегори пришлось тащить под руки. Джанет долго возилась, устраивая его поудобнее, а Варламов вышел в гостиную.
Хозяин джипа кивнул, развалившись в кресле:
— Джон.
— Юджин, — отозвался Варламов.
На этом обмен любезностями закончился, и появления Джанет ожидали молча. Та вышла хмурая и вряд ли обрадовалась, услышав просьбу нежданного гостя:
— Можно у вас переночевать? А то путь неблизкий, да и виски хлебнул больше, чем следует. Грег приглашал остаться, пока ещё разговаривал.
Джанет механически улыбнулась:
— Хорошо. Устрою вас здесь, на диване.
Она занялась приготовлениями, а Варламов пошёл наверх принять душ. Когда вошёл в спальню, там, забравшись с ногами на кровать, его поджидала Джанет.
— Н-да, — невесело сказала она. — Давно не видела дядю в таком состоянии.
— Ладно, всё будет нормально, — улыбнулся Варламов.
Он сел рядом, обнял Джанет, и её голова склонилась ему на плечо. Долго сидели молча, потом начали целоваться. И снова окружающий мир исчез для Варламова: осталось только белеющее в сумерках лицо Джанет, остались только её ласковые руки и частый стук собственного сердца…
Наконец Джанет оттолкнула Варламова и, соскользнув с кровати, убежала.
Он посидел, приходя в себя, а потом лёг и стал смотреть в окно. Там стояла тьма, однако в комнате было светло и уютно.
Сердце унялось. Варламов разделся и выключил свет.
Во сне он гулял с Джанет по берёзовому лесу, пронизанному солнцем. Но постепенно лес становился мрачнее, а потом Джанет исчезла. Меж деревьев сгустилась тьма, и Варламов ощутил лёгкие прикосновения к волосам, словно сверху падала паутина.
Он огляделся. Темно и глухо стало в лесу, холодный воздух дышал смутной угрозой, и лишь за серыми стволами мигал красный огонёк.
Варламов пошёл в ту сторону. Ближе к моргающему свету замедлил шаг, боясь, что навстречу выступит коренастая фигура Уолда.
Открылась поляна, и Варламов облегчённо вздохнул: возле костра стоял человек, который привёз Грегори. Жёсткий красный свет подрагивал в глазах.
— Здравствуйте, — принуждённо сказал Евгений.
Человек не ответил, только глянул на него и щёлкнул пальцами.
Против воли Варламов сделал шаг к костру.
Ещё один щелчок, и ещё один невольный шаг Варламова. Костёр начал припекать.
Снова щелчок. Варламов почти ступил в огонь, нестерпимый жар обжёг лицо и руки. Он открыл рот, чтобы закричать, и чуть не задохнулся от раскалённого воздуха. К счастью, человек повёл рукой, и Варламов смог качнуться назад. Из горла вырвался хриплый крик. Евгений сделал отчаянное усилие, чтобы проснуться.
Он открыл глаза, и ему показалось, что сон продолжается.
Варламов лежал на постели, туго спелёнутый какой-то сеткой. Голове было неудобно от шлема наподобие того, что надевал у Брайана. Похоже, он лежал в своей комнате, вон и фотография на стене, но кошмар продолжался: рядом с кроватью сидел человек, только что виденный во сне. В руке он держал что-то вроде пульта дистанционного управления.
— Проснулся? — холодно спросил человек. — Можешь говорить?
Варламов смог только двинуть кадыком: горло болело, словно наглотался огня.
— Хорошо, — без выражения сказал человек. — Что рассказал тебе Сирин про «чёрный свет»?
— А кто вы? — ухитрился выдавить Варламов.
— Я… представляю официальные структуры, — скучно произнёс голос. — Говори, ничего не опасаясь. Извини за неудобства.
«Хороши неудобства, — подумал Варламов. — Что за технику они применяют. Тоже шлем виртуальной реальности?». А вслух сказал:
— Ничего он мне не говорил.
— Подумай хорошенько, — жёсткое лицо приблизилось вплотную. — Это устройство может причинить сильную боль.
Человек сделал движение пальцем, и Евгений в самом деле ощутил острую боль, словно невидимое пламя лизнуло тело. Пытки с доставкой на дом…
— Хорошие методы вы применяете, — прохрипел он. — Пытаете людей…
— Вы не американский гражданин, — небрежно отозвался допросчик. — И против террористов любые средства хороши. Вспоминайте!
Пальцы снова задвигались, и Варламов провалился в темноту, наполненную болью. Но шлем не только причинял боль: Варламов чувствовал, как в памяти шарят невидимые пальцы, подбираясь к прощальной записке Сирина…
И он снова увидел этот пейзаж: серые скалы, искривлённые сосны, пасмурное небо. Только откуда здесь телефонный номер?.. Ах да!
— Миша? — попытался позвать Варламов, но в горле жгло. Наконец с трудом выговорил: — Дайте телефон, я ему позвоню.
Белое лицо плавало в темноте, на нём появилось сомнение, а потом странное выражение…Руки Варламова освободились, он увидел на ладони телефон, номер помнил хорошо.