В землях заката

Варламов хмыкнул:
— Не заметил помощи, когда в лесу напали чёрные волки. Наверное, знаете про тот случай, раз уж столько обо мне раскопали.
— Тем не менее, вы остались живы, — пожал плечами Морихеи. — Могу заверить, что большинство людей в подобной ситуации погибало. Если не от клыков чёрных тварей, то от болезни. Что-то очень пагубно влияет на иммунитет.
Нечто шевельнулось в памяти Варламова — словно светлый облик поколебался над тёмной водой. Он попытался вспомнить яснее, но только вздохнул:
— С чего это мне помогают? И кто?
Глаза Морихеи сузились ещё больше.
— Почему — сказать трудно. Я предпочитаю этого не знать, так безопаснее. А кто?.. Ну что же, раз у нас такая приятная беседа — впервые в этой стране слышу упоминание о «Принце Гэндзи», — то поделюсь своими скромными догадками. Может быть, вам пригодятся.
Морихеи наконец-то поставил чашку, и некоторое время смотрел в окно, где под ветром качались голые ветви деревьев.
— Вы слышали о Великой Битве? На Западе её чаще называют Армагеддоном?
Вопрос прозвучал небрежно, но что-то кольнуло Варламова в сердце. Он нахмурился:
— Армагеддон — это слово из Библии. Так, кажется, называют сражение в конце времён.
— Вы правы, — Морихеи наклонил голову. — Однако согласно восточным поверьям, Великая Битва уже началась. Подходит к концу Кали-Юга — эпоха железа и крови. Наступает Сатиа-Юга — более светлая и гармоничная эпоха. Силы Кали-юги ожесточённо сопротивляются, и новым ещё далеко до победы… Простите, но я подозреваю, что вы ввязались в схватку этих могущественных сил.
— Что за силы? — удивился Евгений.
Морихеи снова взял чашку и стал разглядывать. Лицо приобрело отрешённый вид.
— «Люди умирают утром и люди рождаются вечером, словно пена на воде. Откуда они приходят и куда идут, мы не знаем», — размеренно проговорил он. — Так писал Камо-но Тёмэй более восьми столетий назад.  [7] Он спрашивал, ради чего люди мучают себя, возводя великолепные здания, ведь жизнь людей и домов так коротка?.. Ответа на подобные вопросы нет и сейчас. Но складывается впечатление, что человечество просто используют, и история имеет иные цели, чем наше преуспевание. Направленность воздействия очевидна — ускорение развития науки и техники, причём в определённую сторону. Но ради чего создаются глобальные информационные сети и новые виды оружия? Быть может, это силы Кали-юги готовят последнее сражение, где собираются использовать накопленную человечеством мощь?..
Морихеи замолчал. У Варламова голова пошла кругом.
— И как меня угораздило затесаться в эти военные приготовления? — сердито спросил он.
Морихеи сдержанно улыбнулся:
— Вы много от меня хотите, Евгений. Нам сложно понять истинную суть событий. Например, причину войн одни видят в геополитике, другие в психологии людей, а третьи в столкновении цивилизаций. Что касается вашего вопроса?.. Думаю, есть три пути, чтобы «затесаться». Во-первых, вы могли попросить помощи у одной из Сил. В любом сражении требуются соратники… или наёмники, называйте, как хотите. Но для другой стороны вы автоматически становитесь врагом, и я бы остерёгся так поступить… Второй вариант — за вас кто-то походатайствовал. Третий — вы оказались в гуще битвы случайно. Но в любом случае необходимо сделать сознательный выбор в пользу одной из сторон. Сомневающиеся воины никому не нужны и гибнут первыми.
— Какой из меня воин? — удивился Варламов. — Не хочу ни с кем воевать. Прошлое поколение навоевалось.
Лицо Морихеи посуровело:
— Все мы воины, Евгений, хотим того или нет. Так устроен мир. Одни сражаются ради денег, другие — чтобы сохранить собственную шкуру, а третьи… так пришлось. Кто-то случайно поднял упавшее знамя, кто-то взялся за меч, чтобы защитить друга. Читали «Повесть о доме Тайра»? Там рассказывается о юноше Ацумори: он пошёл на войну в возрасте шестнадцати лет и играл на флейте незадолго до боя, где его ждала гибель. Мы, японцы, научились любоваться красотой даже во время землетрясений и войн. Мой нижайший совет, — Морихеи слегка поклонился, — попробуйте и вы научиться этому. Иначе жить слишком тяжело.
Варламов вздохнул:
— И как же эти силы узнают, что ты обратился за помощью?
Морихеи снова посмотрел в окно.
— Я подозреваю, что наши слова и даже мысли не пропадают бесследно. Что-то такое, возможно, предполагал ваш учёный Вернадский, когда говорил о ноосфере — сфере разума вокруг планеты. Так что вас могли услышать и… заинтересоваться.
Варламов тоже глянул в окно: облака нависли над садом, словно вслушиваясь в разговор. Он невесело улыбнулся:
— Тогда все должны быть участниками этого сражения. Каждому случалось просить помощи — у Бога или у чёрта, а то и у обоих сразу.
Морихеи наклонил голову:
— Вот именно, у обоих. Люди готовы обратиться за помощью к кому угодно, лишь бы удовлетворить свои желания. Они забывают о цене исполнения желаний. Позвольте, я вернусь к той легенде. Наверное, вы знаете её европейский вариант… Вскоре к бедняку — а его сын был самураем, — явился слуга даймие, феодального господина. Он передал кошель с деньгами и письмо. Даймие писал, что сын погиб и деньги — подарок отцу, воспитавшего такого доблестного самурая. Отец пришёл в отчаяние и крикнул, что ему не надо денег, лишь бы вернулся сын. Дверь открылась, и вошёл полуразложившийся труп его сына. Последним желанием человека было, чтобы тот исчез…
Морихеи испытующе посмотрел на Варламова и продолжал:
— Чувство долга мало знакомо современным людям. Между тем участники Великой Битвы достигли могущества, поскольку на протяжении тысячелетий не уклонялись от сделанного выбора. Более всего они ценят в сотрудниках постоянство.
Варламов поколебался:
— Если вам столько известно, то не знаете ли, что такое «чёрный свет»? Это излучение считают губительным, но я встретился с лесным бродягой, который говорил странные вещи. Будто некоторые люди под его воздействием получили удивительные дары…
Глаза Морихеи превратились в щёлки.
— О некоторых вещах лучше не знать. Время перехода от Кали-юги к Сатиа-юге очень опасно. В старых текстах есть упоминания, что если по людскому неразумию внутренний огонь соединится с пространственным, то будет беда.
Варламов с сомнением пожал плечами:
— Чудно всё это: Кали-юга, Сатиа-юга, пространственный огонь. Не очень в такие вещи верится.
— Верить всегда трудно, — лицо Морихеи было непроницаемо. — Возможно, мои соображения недостойны вашего внимания. Спасибо, что выслушали. А теперь нам пора.
Варламов неохотно поднялся — только теперь вспомнил, что он в плену. Морихеи вымыл и тщательно упаковал чашки. Вышли на веранду.